— Красиво, — пробормотала Лиза, усевшись на соседний зубец. Со звонким стуком на камень опустилось что-то стеклянное. Эдван скосил глаза. Бутылка вересовки.

— Ты как?

— Спину ломит, — поморщилась девушка, — а так в порядке. Алхимики своё дело знают, их снадобья творят чудеса… и Слово Жизни, конечно, тоже, — пробормотала Лиза, задумчиво намотав локон волос на палец. Ещё недавно густые чёрные волосы ныне казались истончёнными и тусклыми. Ослабленными и ломкими, хрупкими, как её тонкие пальцы.

— Однако, и оно имеет свою цену, — грустно вздохнула Лиза и, движением пальца откупорив бутылку, сделала несколько глотков.

— Медовая?

— Медовая.

— Не грусти, через пару дней всё пройдёт, — подбодрил её Эдван, забрав бутылку, — ты у меня в любом случае самая красивая.

— Сейчас кое-кто получит…

— Что? Правду говорю! Ты лучше вон, атру накапливай, а не обижайся!

Лиза фыркнула, выхватила из рук Эдвана бутылку и, сделав пару глотков, вернула её обратно. Для неё последняя неделя прошла крайне неудачно. После памятной встречи с Великим пространственным зверем всё завертелось со страшной скоростью. Разгромив пограничную крепость и несколько рудников, Перевал Тысячи Гроз свернул наступление, возвратив все отряды в Уборг. Уже на подступах к старой крепости стало понятно — их догадка о причинах задержки Хозяина Лесов оказалась правдивой. Стаи тварей пришли в движение, объединились с отрядами фоциан и заполонили леса, постепенно оттесняя людей к Яли.

Те немногие мирные жители, которые по каким-то причинам ещё оставались в Уборге и его окрестностях, окончательно покинули эти места и отправились на Перевал Тысячи Гроз. А после двух довольно мощных атак на старую крепость от Владыки пришёл приказ к отступлению. В удержании Уборга не было никакого смысла. Это была, хоть и хорошо укреплённая, но всё же сравнительно небольшая пограничная крепость, не рассчитанная на противостояние мастеру Моря — его стены попросту не смогут выстоять перед Хозяином Лесов и его ордй тварей.

Комендант тут же организовал план отступления. Уходили, разумеется, не сразу. Немногочисленные обитатели крепости грузили на телеги всё, что можно было увезти — рабочие инструменты, оружие, доспехи, еду, травы, элексиры, личные вещи и пожитки. Всё, кроме уж очень громоздкой мебели. Надежды на возвращение в родную крепость никто из местных жителей не питал. Вернее… они вполне справедливо предполагали, что к их возможному возвращению от крепости останутся лишь руины.

Весь гарнизон и местные жители были разделены на группы для отступления, и раз в два дня из Уборга в сторону Перевала уходил крупный отряд с обозом. Смерть старого Эйла учли и теперь любой переход сопровождался усиленной охраной, в которой всегда присутствовали два мастера Озера. Отток защитников крепости стал чувствоваться особенно остро уже на четвёртый день. Твари, словно почувствовав это, начали атаковать куда чаще, а сражения под стенами старой крепости стали ещё ожесточённее. В одном из таких, ровно два дня назад, Лиза лишь каким-то чудом разминулась со смертью.

Очень неосторожно спустившись со стены, она неудачно налетела на троицу зверюг на пике Пруда. В горячке боя никого из её друзей, как назло, рядом не оказалось, и девушку едва не убили. Ей повезло — солдаты успели связать боем тварей прежде, чем ей смогли нанести последний удар, но и так досталось Лизе крепко. Несколько переломов, огромная дыра в правом боку, ожоги и жуткое истощение. Она едва не спалила одно из ядер, настолько сильно её вымотал бой и слова Жизни, которых ей с перепугу нанесли аж четыре штуки. Когда Эдван увидел её в лазарете после сражения то едва не поседел. Трещины в полу лазарета от внезапного всплеска атры даже не стали заделывать.

Восстановление взяло свою плату — девушка сильно исхудала и ослабла. Во время лечения Эдван не отходил от её кровати, бдительно следя за тем, чтобы Лиза вовремя пила снадобья. Несмотря на то, что забота парня была ей приятна, ощущать себя вновь слабой девушке было на редкость противно. Её болезненная худоба напоминала ей о том, как она выглядела в первые дни обучения в Академии. Хрупкая, как сухая ветка. Мотнув головой, Лиза прогнала воспоминания. Всё обошлось, восстановление шло семимильными шагами и уже через несколько дней она должна была прийти в норму — спасибо алхимикам с Перевала за их снадобья, и Эдвану за дельные советы. Парень, успевший уже несколько раз побывать в похожем состоянии неплохо знал, что нужно делать для ускорения лечения.

Диск солнца уже до половины скрылся за горизонтом, когда под стеной неподалёку послышался треск, грохот и громкие ругательства. Эдван резко подался вперёд и, увидев источник шума, расслабился. Боец с контрактом земли, разравнивая почву рядом со рвом слегка перестарался и перевернул телегу, которую тянул за собой. Вот и ругался, собирая разбросанные вещи, благо их там было не много.

— Лаут! Ты чем на посту занимаешься?! — зычный голос коменданта крепости прогремел так внезапно, что Эдван аж дёрнулся. На стене рядом с ним никого не было — голос доносился с соседней башни. Комендант Эгиль, имя которого Эдван узнал совсем недавно, был громадным мужиком с почти квадратной головой, выдающейся челюстью и крайне свирепым взглядом. И рычал не хуже голодного медведя.

— А я не на посту, — крикнул ему в ответ Эдван, — я на отдыхе.

— Тогда свали со стены и не смущай людей! — рявкнул тот и, подумав, добавил, — и зайди ко мне через пару часов. Пообщаемся.

Эдван пожал плечами и, подав руку Лизе, которая эту помощь гордо проигнорировала, спустился с зубца на стену, захватил бутылку и неспешным шагом направился к ближайшей лестнице вместе с ворчащей девушкой.

— И чего ему не нравится? Сидим, никого не трогаем…

— Он этой крепостью вроде как лет пятнадцать командовал. Может и двадцать. Я бы тоже был не в своей тарелке, если бы пришлось оставлять родной дом, — ответил Эдван.