— Ладно, — наконец, выдавил он из себя, — Я тебе верю. Но только сегодня.

— Спасибо и на этом, — усмехнулась девушка, — Всё, Павлуша, мне тут еще немного поработать нужно. Поцелуй за меня маму — и не сиди долго за компьютером. Я тебя к окулисту за ручку водить не буду.

Хотя, в глубине души Мари понимала — будет, и еще как. Потому что, опять же — кто, как не она, позаботится о своем любимом, но порой таком сложном братике. Не вечно же всё на маму сваливать. Хотя, сейчас иначе было нельзя, ведь девушку от семьи разделяла пара-тройка сотен километров. Но это всё — лишь временные трудности. Рано или поздно она заберет Пашку к себе, и даст матери, наконец, возможность пожить немного для себя. Правда, как они будут жить вдвоем в одной комнате — тоже хороший вопрос, но у Маши было время, чтобы решить этот небольшой нюанс.

Завершив звонок, Мари прислушалась. Музыка в зале, где её подопечные готовились к первому этапу, стихла. А это значит, что на сегодня парни выжали из себя всё, что было можно. На самом деле рыжая немного волновалась — не совсем одобряла музыку, которую они выбрали. Но подглядев одну из репетиций, убедилась, что ничего критически страшного не произошло. Ребята просто решили не только выложиться по полной, но еще и повеселиться. Оставалось только надеяться, что судьи юмор оценят.

Посидев еще минут двадцать за компьютером, девушка, наконец, выключила его. Размяв затекшие плечи и шею, Золотцева поднялась на ноги. Бросила короткий взгляд на часы и улыбнулась — занятия в школе закончились, а это значит, что все залы были пусты, и в здании не осталось никого, кроме нее.

— Прекрасно, — пробормотала девушка себе под нос.

Подхватив с пола небольшую спортивную сумку и нашарив в кармане джинс ключи, Мари выключила свет и с негромким хлопком закрыла за собой дверь кабинета.

— Отлично. Мужики, всё круто, предлагаю на сегодня закончить, — скомандовал я, вытирая снятой футболкой пот со своего лица.

Дима посмотрел на меня мутным от усталости взглядом и ехидно поинтересовался:

— Серьезно? А чего так рано? Давай еще пару кругов прогоним. Пару кругов ада.

Да, не спорю — в такие периоды я становился похожим на настоящего дьявола. Хвоста, рогов и копыт вот только не хватало. Но зато это приносило результат — со дня подачи заявки прошла всего неделя, а мы уже полностью подготовили программу.

Правда, не обошлось и без накладок. Как истинные творческие личности, нам пришло в голову, что музыка недостаточно атмосферная для нас. И мы решили сменить трек для выступления. Новую идею выдвинул Демид, поставив нам одну из композиций своей любимой группы. Ну, во-первых, я слегка прифигел с его музыкального вкуса и зарекся впредь называть его другом. А во-вторых, мы разделились на два лагеря — кто-то был за смену, кто-то против. В итоге мы все же решили попробовать, и тут выяснилось, что иногда даже я ошибаюсь. Потому что песня зашла.

Так и живем.

— Дима, если дома тебя не ждут — то ты можешь остаться и порепетировать еще немного, — предложил я с усмешкой.

— Да! — хохотнул Демид, — А потом Катя отрежет ему его бубенчики и повесит ему на шею. И будет у нас не Муха, а Буренка!

Наш хачик вздохнул:

— Искренне надеюсь, что любовь к тупому юмору не передается воздушно-капельным путем.

— Я тоже, — послышался голос Ефима, — Я ведь с ним, если что, живу.

— Сочувствую, — протянули близнецы, но даже они выглядели выжатыми как лимон.

Посмотрев на свою команду, я понял, что так дело не пойдет. Семь дней мы зависали в этом зале по восемь часов, танцуя до боли во всех мышцах. И ни один из них ни разу даже не пикнул в знак протеста. Потому что все понимали — так нужно. Никто не усомнился во мне, не решил, что я перегибаю палку. Нет — они терпеливо сносили всё, что я говорил или делал, полностью полагаясь на лидера.

И, кажется, сейчас, мне пришла пора пойти им навстречу и показать, как сильно я дорожу своей семьей.

— Мужики, — позвал я их негромко, — А давайте устроим завтра небольшой перерыв?

На меня уставилось пять одинаково ошарашенных пар глаз. Да уж, предложения прогулять репетицию от меня поступали крайне редко. Я на них приходил даже с температурой, больным горлом и отсутствующим голосом. А что — ноги-руки работают, корпус тоже, значит, все в порядке.

— Повтори, — медленно сказал Ефим, смаргивая.

— Давайте возьмем выходной, — выполнил я его просьбу, — Программа составлена, отработана, мы можем выцепить сутки отдыха.

— Кажется, я умер и попал в рай, — тихо выдохнул Денис.

Его брат качнул головой:

— Нет, будь это раем — твоей наглой рожи рядом со мной не было бы.

— Да иди ты, — явно обиделся второй Русов.

— Так, всё, — скомандовал я, чувствуя, что братья могут и подраться на почве напряжения, — Проваливайте, пока я не передумал.

— А ты что, остаешься? — поинтересовался Дима, пока все остальные с гомоном собирали свои вещи.

Я кивнул, доставая из сумки простую, белую, а главное — чистую — футболку.