– Умница, – хрипит и подталкивает меня к кровати.

Он быстро освобождается от одежды и помогает мне снять джинсы с трусиками. Мне немного не по себе, потому что в комнате светло, но потом я вспоминаю, кто передо мной и что он собирается сделать, а потому тяну голову вверх и смотрю в потолок. Хочу быть холодной и отстраненной. Вдруг, у него пропадет желание.

Очевидно, он даже не замечает моих стараний, потому что забирается ко мне, кладет смазку и презервативы рядом и… касается меня там.

Я помню, как мне было хорошо и незабываемо, и теку еще больше. Он улыбается. Скалится, как хищник, учуяв добычу, а потом делает то, чего я никак не ожидаю: склоняется надо мной и целует вначале мой живот, а потом…

– Что ты делаешь? – хватаю его за волосы, но он лишь перехватывает мои руки и проводит языком по клитору. – Боже-е-е-е, – вырывается прежде, чем я успеваю подумать.

Мне одновременно стыдно и сладко. Эта смесь затмевает мой разум, и я забываю, что хотела сказать. Я больше не пытаюсь оторвать Дитмара от себя и лишь с силой сжимаю простыни рядом с собой, чтобы… я даже не знаю зачем, тело действует само по себе. Меня трясет и подбрасывает от движений его языка, я глухо дышу и пытаюсь совладать с чувствами, но у меня не получается.

И только тогда, когда Дитмар нависает сверху и толкается в меня одним рывком, приходит осознание всего, что я натворила. Несколько слезинок непроизвольно скатываются по щекам от боли. Мужчина замирает внутри меня на несколько секунд, а после начинает двигаться. Я же не успеваю так быстро вернуться к тому, что было пару минут назад и все больше думаю о случившемся.

Сейчас я, по сути, как послушная кукла. Дитмар вбивается в меня, а я лишь лежу, раздвинув ноги и раскинув руки. Он замирает на несколько секунд, и я решаю, что он кончил, открываю глаза и натыкаюсь на изучающий взгляд его глаз.

– Тебе больно?

– Нет.

– Что не так? Скажи мне, – вполне обеспокоенно спрашивает он, заставляя меня усмехнуться.

– Ты же хотел меня. Так трахай, какая разница, что я чувствую.

Дитмар прожигает меня взглядом насквозь. Выдыхает с рыком и толкается в меня. Он захватывает широкой ладонью мое горло и заставляет выгнуться, смотреть прямо ему в глаза, пока он врывается в мое тело, делая что-то непостижимое с моей чувствительностью. Запретный яд ударяет в голову и я из последних сил скрываю, что я неправильная кукла. У меня не получается быть безучастной и ничего не чувствовать. Не улавливать пленяющий жар его ладоней, его порочный взгляд, который бьет током и пробуждает инстинкты, его тягучее мужское дыхание…

Дитмар останавливается.

Мне удается не показать ему, что я чувствую не то, что должна как пленница, и он вдруг тормозит. Замирает на долю секунду, вонзаясь глазами в мои глаза, а потом отстраняется, откидываясь в сторону.

– Что-то не так? Не оправдала ожиданий?

– Замолчи, Карина.

Короткая вспышка в его глазах лезвием вспарывает воздух между нами. Я инстинктивно прикусываю язык и притягиваю к себе одеяло. Язвить и огрызаться больше не хочется.

Дитмар же усмехается, замечая, что я прячусь от него под одеялом. Он подхватывает его край и помогает мне укрыться до самого подбородка. Он снова останавливается и внимательно смотрит на мое лицо, то и дело сбиваясь и начиная разглядывать свежие ссадины.

Мне почему-то становится трудно дышать, даже труднее, чем когда она лез ко мне и собирался трахнуть. Он загадка для меня, и молчаливые минуты даже хуже. Я не понимаю, что творится в его голове. Он угрожает и явно привык брать то, что считает своим, но сдерживается и не ломает меня об колено.

– Ты же не хочешь, чтобы я был грубым с тобой, – Дитмар понижает голос и вновь дотрагивается до моего лица.

Его крепкие пальцы скользят по скуле, наталкиваются на мои губы и проводят по верхнему контуру, жестко сминая.

– Зачем нарываешься? – Дитмар щурит глаза, они кажутся еще темнее и опаснее. – Я же вижу, малышка, ты боишься меня. По-настоящему, люто…

Снова пауза. И снова лихорадочная дуга из моего пульса.

– Ты дерзишь мне и тут же сжимаешься.

– Неправда.

Он раскатывает улыбку по тонким губам, останавливаясь в миллиметре от усмешки.

– Ты только играешь в смелую девочку, а сама всего боишься. Пошла в клуб, чтобы разозлить отца, а теперь хочешь побыстрее назад под его крыло. Ты все-таки послушная и домашняя. Да, Карина?

Он выглядит как дьявол в эту минуту. Искушает и к чему-то подводит. Я пока смутно понимаю, о чем он, но чувствую, как поменялось настроение в комнате. Он не трахает меня, но все равно приручает. Это сильнее меня – противиться ему и закрываться от его слов, они проникают под кожу.

– Ты же ненавидишь отца, – Дитмар нажимает и раскрывает мои губы, проводя большим пальцем между них. – А он ненавидит меня. Презирает и хочет убить.

Я пытаюсь поднять выше по подушке, чтобы отодвинуться от горячего прикосновения Дитмара. Мне не нравится, как его прикосновения действуют на меня, и как действует его порочный шепот. В это мгновение я чувствую нашу близость чуть ли не острее, чем когда он был во мне. Он что-то делает со мной, а я слишком неопытная и неискушенная, чтобы хоть что-то противопоставить этому.