Я не задумываясь положила трубку и уткнулась лицом в подушку, в надежде доспать. Спи, Лерочка, спи. Все вопросы, когда проснёшься. А пока…

О БОЖЕ! Меня подбросило на кровати от неожиданного осознания того, что только что произошло. Я схватила телефон и стала нервно тарабанить пальцем по заблокированному экрану.

Божечки-божечки! Что я наделала? Это ведь не… Блин, да это стопудово он!

Откуда у него мой номер?! А главное: зачем я ему понадобилась?! Черт, снова какие-то странные версии стали крутиться в голове! Угомонись, Валерия! Он преподаватель! Ты студентка! То, что произошло между вами на катке — было ошибкой! То есть случайностью! То есть… блин, да я и сама не знаю, чем это было? И что его побудило целоваться с незнакомкой. Но однозначно тогда он ещё не знал, что мы окажемся в такой неловкой ситуации.

В голову как по заказу ворвались воспоминания о нашем поцелуе… Дьявол! А ну-ка прочь! Не время сейчас в очередной раз смаковать этот момент. Нужно думать, что делать?

Притвориться, что ничего не помню? И даже не перезвонить? Нет-нет, это не дело. Мало ли что ему было нужно. Меня же порвёт от любопытства!

Да, позвонить! Нужно ему перезвонить и…

И что?! Извиниться? Или нет? Но он ведь и так поймёт, что мне стыдно…

Я успела осознать, что мое испорченное утро уже почти и не утро вовсе. Как-никак начало одиннадцатого. Вот же блин! Один плюс в этом всем нашёлся: сон, как рукой сняло. Хотя обычно я не очень легка на подъем.

Дрожащей рукой я все же разблокировала телефон и набрала последний входящий номер. Чертовы гудки сводили меня с ума.

Казалось, это продолжалось бесконечно, но вот на том конце провода сняли трубку.

— Здравствуйте, Константин Дмитриевич, — пискнула я. — Вы звонили?

— Здравствуйте, Валерия. Как настроение?

Боже, как же неловко! А он, похоже, ещё и издевается!

— Нормальное, — буркнула я. — Но если бы выспалась, было бы вообще отличное.

— И что же вам помешало?

Он ещё спрашивает?!

— Да реклама звонит с утра пораньше, разбудили, — съязвила я.

К моему удивлению из динамика вдруг разлился приятный смех. Похоже, я отключилась, слушая его.

— Я по поводу вашей работы, — наконец продолжил профессор. — Я ее проверил и нашёл некоторые недочеты.

— Оу, да?

Не то, чтобы я была слишком уверена в своих силах. Скорее меня удивило, что он вообще взялся проверять то, что я там нарешала.

Так, теперь бы выпросить у него, чтобы он тыкнул меня носом в ошибки. И надо садиться снова переписывать.

— Мы могли бы сегодня встретиться, — как бы невзначай прозвучало из динамика.

Я отняла телефон от уха, словно перепроверяя, не послышалось ли мне.

— Зачем? — удивленно переспросила я.

— Вам ведь интересно узнать, какие я нашёл ошибки? Я мог бы помочь исправить… — он словно сомневался в чём-то.

Неужто может передумать помогать мне? Мало ли чем он мог бы занять своё время, а тут я. Нельзя упускать такой возможности.

— Д-да-да! Я согласна!

— Тогда жду вас в четыре часа в Александровском парке.

— В парке? — удивилась я.

— Сегодня воскресенье. Можете, конечно, прийти ко мне в отель…

— О, нет-нет-нет! Поняла. В парке, так в парке!

КОНСТАНТИН

Ну и что это было? И я даже не о радушном приветствии… На кой черт я навязываю ей свою помощь? Ведь собирался просто сообщить ей об ошибках.

Не могу. Не получается у меня, как хотелось бы, держаться от неё подальше.

В половине четвёртого я припарковался возле парка. Я приехал только как преподаватель! Обсудим ее работу и все!

И чего я так рано притащился? Теперь полчаса буду как школьник перед первым свиданием. Константин Дмитриевич, никакое это не свидание! Сконцентрируйся на деле!

Не в силах усидеть на месте, я отправился бродить по парку. За полчаса я успел маленько замерзнуть, поэтому отыскав небольшой ларек, заказал себе кофе.

Мандаринка опаздывает. Я нервно глянул на часы. Пойти в машину погреться что ли? Вокруг сновали люди — молодёжь в основном. Я надеялся не встретить сегодня здесь никого из своих студентов. Кроме одной, конечно…

Я выхватил из толпы красную шапочку, ещё прежде, чем стало понятно, что это моя Мандаринка.

Тфу ты, черт! Не моя! В смысле, моя студентка! Да, именно это я и имел в виду!

— Можно ещё латте, — попросил я, повернувшись к баристе.

Облокотился на высокий стол в ожидании, когда Лера заметит меня. На фоне сереющего неба, она казалась какой-то нереальной, в своём несуразном пухлом пуховике.

Наши взгляды встретились и Лера, очевидно сама того не желая, просияла улыбкой. Тут же словно одернула себя, и приняла максимально деловитый вид. Однако в ее серебристых глазах, словно отражение освещавших парк гирлянд, светились озорные искры.