— Дочка… — слышу голос папы, поднимаю на него взгляд. — Мне очень жаль, что так вышло. Будем надеяться, что всё обойдётся. И верить в лучшее.

— Я пытаюсь… Пап, только не обижайся, можно я побуду одна? Мне так легче.

— Конечно, звёздочка. Если что, я рядом.

Потом подходил Сашка с водой — я отказалась, не могу даже глотка сделать, в горло не лезет. Затем дядя Егор и ещё кто-то — уже и не помню. Казалось, операция длится вечность, каждая минута была сравни изощрённой пытки. Через полчаса я думала, что свихнусь, и когда подошёл Сашка и очередной раз предложил чай, я не стала отказываться, нужно было хоть чем-то себя занять. Вновь взглянула на часы и только перевела взгляд на дверь операционной, как сердце словно в тисках сдавило. И такая… тоска на душе, что дыхание перехватило. В говоре пульсирует только одна мысль: всё, нет больше моего Ванечки.

Выходят врачи, и я читаю по их губам: «мы сделали всё, что могли». Они разводят руками, отец опускает голову. На щеках его играет желваки, он переводит на меня взгляд, полный сожаления и боли. И опять слышу крик души, пронзительный, она рвётся из тела к любимому. Но тут чья-то тёплая рука касается меня.

— Не рви понапрасну душу, дочка…

Перевожу взгляд, хочется крикнуть умнику: «Как же мне не рвать?! Мой Ванечка умер! Как мне теперь жить?»

Пожилой старец рядом сидит, держит меня за руку, смотрит и улыбается. Острая боль куда-то исчезла, словно небесная благодать окутала меня успокаивая.

— …Всё будет хорошо, Цербер не пустит душу твоего мужа за грань, удержит, а Светоносный вернёт её в тело.

— Кто? — сипло переспрашиваю.

— Вон смотри, — показывает глазами в сторону…

Я перевожу взгляд и вижу Влада. Он медленно идёт, а взгляд у него, словно смотрит сквозь пространство и видит то, что нам не дано. Но больше ничего особенного — всё та же картина: врачи устало качают головой, мой отец с дядей Егором стоят горем убитые. Но почему мне так спокойно?

— …А вон и Светоносный нарисовался…

Вновь перевожу взгляд и вижу Люцифера, он замер, в его руках стакан. Тут он выскальзывает у него из рук и разбивается вдребезги.

— Сейчас будет интересное. Светоносный сейчас прошмыгнёт в операционную, а никто и не заметит.

Он что… шутит? У меня горе, а старику весело?!

— Ну, знаете… — начало я возмущается.

— Смотри, такое ты больше никогда не увидишь…

Невольно опять перевожу взгляд, Сашка пробегает между людьми и забегает в операционную. И верно — никто на него и не обратил внимания. Но тут ничего необычного нет, все в шоке.

— …Талант, с первого раза получилось.

— Что получилось?

— Глаза окружающим отвести. Ну да, ты же ничего не видишь, но твой муж видит.

— Вы о чём?

— Ах да, то, что происходит в тонком мире, физическому глазу не видно. Но иногда вот таким способом проявляется…

Свет резко гаснет, и слышится громогласный рёв дяди Егора:

— Какого х*я происходит?! Я этому электрику руки в зад засуну, раз они у него из того места растут!

— Егор… — слышу в голосе папы упрёк.

— Извините.

Свет вновь загорелся, и раздался крик из операционной, врачи забежали туда.

— Что происходит? — кричит мой папа, подбегая к двери вместе дядей Егором. — Оттуда им отвечают, папа поворачивается ко мне, глаза счастливые: — Мир, жив твой терминатор!

— Вот и всё. Светоносный, можно сказать, припаял душу твоего мужа к телу. Теперь у вас всё будет хорошо, будете жить долго и счастливо. Я же говорю — талант, с первого раза получается. Теперь я верю, что он принял свою судьбу, остался сущий пустяк — принять себя.

Я вновь перевожу взгляд на операционную. Выходит Саня, головой мотает, носом кровь идёт, он проводит ладонью по уху, и она окрашивается красным. Но самое невероятное, никто на него внимания не обращает, словно он пустое место. Александр поднимает взгляд и напряжённо смотрит вперёд. Я тоже посмотрела в ту сторону: Влад стоит, и у него тоже из носа и ушей кровь идёт.

— Что случилось?

— Скажем так, лбами столкнулись два титана. Хорош сработали, слажено. Увы, сейчас бодаться начнут, а тебе, как мягкой силе, придётся сглаживать углы. Тебя они услышат. Ах да, вот… — старик достаёт два флакон и отдаёт мне. — Отдай каждому, пусть выпьют, скажи — от Агафона, они поймут. А то неделю будут головной болью мучиться, а слух вернётся только через полторы. С этим чудо-средством через два часа будут как новенькие…

Я вновь посмотрела на ребят. Отсюда чувствую, как воздух между ними искрится, и это не магия, а их состояние. Сашка растерян, но рад, а вот Влад темнее тучи и смотрит волком на Люцифера.

— …Скоро свидимся, дочка.

— А… почему…

Хотела узнать, почему они так себя ведут, но старик пропал. Я бы решила, что мне всё привиделось, только два флакона в руках давали понять — нет. Делать нечего, пошла спасать братьев. Иду и поражаюсь, в голове не укладывается то, что сейчас произошло. Подхожу к ребятам и слышу: