Добил последний магазин, отбросив четырех зомбаков. И пока не потянулись новые, стал спихивать вниз ящики, стоявшие вдоль стены по всему холлу. Помогало плохо, особенно когда с третьего этажа показались косы «циркуля». Весь уже ободранный, половина черепа — сплошная пережаренная котлета, глаз только один остался, но живучий уродец. Спотыкается о ящики, но с каждой секундой все ближе и ближе.

Я обернулся в коридор и увидел, что там осталась только девушка-пончик, идет ко мне и держит в руках мой гранатомет. Я побежал к ней, слыша, как за спиной скребет своими косами по перилам «циркуль», как он выпрыгнул, пробив доски пола и цокая, будто огромный паук по стеклу, мчится за нами.

Я кричал ей, чтобы проваливала, но она лишь помотала головой, покрепче уперлась ногами в пол и подняла гранатомет, готовясь к стрельбе. Я понял, что мешаю ей прицелиться, а безопасное расстояние, чтобы не зацепило ни ее, ни меня, сокращается катастрофически быстро. Я вильнул в сторону, выбил плечом хлипкую дверь и ввалился в комнату, слыша, как за спиной просвистела граната. А потом опять рвануло и по коридору полетели горящие осколки.

Я выбежал обратно, отшатнулся от жара из очередного локального филиала ада и подхватил ошарашенную девушку, отбирая у нее гранатомет. Толкал ее перед собой, пытаясь параллельно собирать разбросанные магазины. Нашел только один, но желания задерживаться не было никакого.

Мы выскочили на крышу. Я захлопнул дверь и попытался примотать бельевыми веревками ручку к торчащей рядом скобе. Так себе защита, но лучше у нас пока не было. Отошел от двери, на случай, если «циркуль» все-таки выжил и, наконец, посмотрел, ради чего все это было.

Три женщины, двенадцать детей, навскидку от шести до десяти лет. Девчонки хнычут, прячутся за юбки нянечек, парни тоже, но взгляд воинственный.

Я прогулялся вдоль крыши и понял, что как-то тихо. Трещит пожар в резервуарах, бегают зомби, цистерна возле забора почти прогорела, через которую продолжают лезть зомби. Но выстрелов совсем мало. Где Соломон? Где технички? Где, черт побери, бандитская армия, которая мчит спасать собственный дом?

— МакФерси, прием! Ответь Космосу.

— Не до тебя, русский, — прохрипела рация в ответ, — у нас бой идет.

— Где Соломон?

— Здесь! — хохотнул МакФерси. — Мы их знатно зажали на Парсонаж-роуд, этим сукиным детям не вырваться!

— Фак, фак, фак, — я взвыл, — Отпустите их срочно!

— Ты с ума сошел, русский? — показалось, что МакФерси аж поперхнулся, — или тебя укусили?

— Чистый пока. Но слушай сюда, здесь несколько сотен гражданских и раза в два больше зомби. Если Соломон не спасет свой лагерь, то этих людей уже никто не спасет. А я очень постараюсь, чтобы в кошмарах они приходили не ко мне, а к тебе.

— Ладно, мы отступим, — после недолгого молчания пробухтел МакФерси, — Но будем рядом.

— Супер, удачи вам, — я отключился.

Я по новой обежал крышу. С задней стороны к ангару примыкал небольшой (метров десять в длину) домик на один этаж ниже, а дальше можно перескочить на трубы, которые выведут к вышке. Комфортно там не будет, но шаркуны точно не достанут.

Я перезарядил свой арсенал. Не густо, для АК патронов хватило только на два полных магазина, плюс три с горсткой для пистолета и для «ГМ» осталось всего восемь гранат. Надо было больше набирать, но кто ж знал, что так все обернется.

Ко мне подошла осмелевшая девушка-пончик и, что-то лепеча по-своему, показывала то на детей, то на выход на крышу, то на соседнее здание. Потом еще раз на детей и выдала пантомиму, мол типа она рубит, а я отвожу. То есть они кидают, а я ловлю.

Я прикинул высоту, потом оценил размеры детей и женщин и, в принципе, согласился с ее выводами. Помня, как она лихо схватилась за гранатомет, отдал ей АК с запасным магазином, а ее подружке вручил нож. Если зомби прорвутся на крышу, а дверь уже пару раз дернулась, то им пригодится.

Подскочил к парапету, свесился и довольно мягко спрыгнул на спружинившую крышу. Отложил рюкзак с гранатометом и принялся ловить детей. Одна из женщин ловко свесилась и на вытянутых руках вдоль стеночки спускала мне детвору. Получилось не так уж и высоко, метра два свободного падения, а там они уже падали в расставленные руки.

Первый, второй, третий…на четвертом наверху послышалась суета и резкие выкрики. На восьмом раздались выстрелы. После двенадцатого успешно приземленного ребенка практически сразу рядом со мной рухнула женщина, а мне в руки прилетел автомат, а за ним и девушка-пончик. Я отогнал детей подальше и стал целиться в парапет.

Мелькнула голова шаркуна, затем еще одна, послышались злобные выкрики разъяренной женщины. Но довольно быстро все сменилось на рычание и чавканье.

Я обернулся на детей, молодцы, держатся, пацан только один, размазывая сопли, рванул, видимо, хотел помочь, но я подхватил его и потащил к остальным. Переход на трубы был довольно прост для взрослого, но не для детей и, слава богу, для зомби — метровый прыжок на выступ из сварного уголка, а дальше еще метр по крупной сетке из арматур до бортика с нормальной площадкой, выполнявшей роль защитного короба для труб.