Подкрался к широкой лестнице и стал медленно спускаться по трупам. Сильно они тут зарубились. Почти на каждой ступеньке в два слоя: либо порубленные шаркуны, либо погрызанные местные, а в углу, где гладкий пандус для тележек, так горкой тела вниз скатились, перекрывая проход. Оружия тоже хватало. Перепачканное в крови и гнили, сломанное и сильно устаревшее по текущим меркам, я заметил несколько «мосинок», сломанную двустволку, которой под конец пользовались, как обычной дубиной. Были и топоры с тяпками, но я позаимствовал только лом.

Дальше шел, как по льду, ну или как по болоту, тыкал вокруг себя ломом, пробивая подозрительные черепушки. Внутри обнаружилось нечто типа баррикады с бойницами, свежевозведенная кирпичная стена с бойницами. И перед стеной, и за ней так же лежали трупы, последний нашелся метрах в двадцати глубже по коридору. Лежал лицом вниз с разорванной шеей и спиной. Я приложился ломом по окровавленному затылку, на случай, если он обратится.

Гулкий звук удара о пол разнесся эхом по коридору, где-то там дальше слышался гул генератора, скрежет, будто кто-то тащит лом по бетону и стук, так сильно похожий на долбежку зомбированными лбами о стену или притолоку.

Света маловато, генератор явно не справлялся. Обычные голые лампочки под потолком горели через одну, периодически моргая. Где-то на границе света, послышалось рычание. Я замер, прислушиваясь и изучая обстановку.

Дальше вглубь уходили только кровавые потеки, где-то капли, но в основном характерные для шаркающих ног разводы. Как-то зябко, воздух спертый со вкусом плесени, вдруг показавшейся такой мирной и родной, но стоило только к ней привыкнуть, как в нос опять полезли все оттенки мяса: от сырого с кровью до подгнившего и заветренного.

Может и не так много людей там на пляже?

Полосы света, падающие с улицы, вдруг пересекла неровная тень, и я, сместившись к стенке, поторопился вперед.

Как назло, никаких нормальных указателей или удобных цветных линий, как в лаборатории у «глобалов», даже план эвакуации не повесили. Всех ориентиров — только кровавые разводы на земле, да шорохи и скрипы. Я выбросил лом, добивать им удобно, а махать и тяжело, и чревато зацепиться. В левой руке пистолет, в правой покрутил томагавком, разминая кисть.

Первый шаркун объявился неожиданно, буквально выпал из темного переулка, сделал шаг, запнулся и попал под удар топором. За ним выскочили еще двое. Первому я перерубил руку и развернул его на соседа, чуть присел, выстрелил в оскаленную морду и сразу же во второго через осевшее на пол тело.

Грохот от выстрелов оглушил, а потом эхом помчался по коридорам. Через мгновение вернувшись волной рыка и топота.

— Раунд, — я потряс головой, сверился с внутренним компасом и сиганул в коридор, откуда вышли мертвяки, — Ну, пошумим, блять!

Скрываться смысла уже не было. Я побежал, перепрыгивая через какие-то ящики, обходя открытые двери и стреляя во все, что казалось подозрительным. Наверняка здесь полно всякой полезной утвари, может есть и оружие, но скорость — единственное, на что я реально рассчитывал.

Я пробежал несколько перекрестков, видел еще один выход на улицу, судя по всему, где-то в районе горящих резервуаров. Не считая дыма, пройти там можно было спокойно. Там хорошо, но мне туда не надо. А вот куда надо, там мнется небольшая толпа зомбаков, пришлось менять маршрут и искать следующий поворот.

Но за поворотом на перекрестке я увидел прыгунов.

Тусклая лампочка, светившая за углом, ломала монстрам всю тактику засады — бросая тень от двух гибких мускулистых тел с неестественными черепами. Тени задергались через секунду после того, как я замер и спрятался за большим туристическим чемоданом, стоявшим возле одной из дверей.

Я стащил рюкзак, уже намереваясь браться за гранатомет. Но задумался, что будет после выстрела, смогу ли я забрать двоих и смогу ли я вообще потом пройти. Тихонько поковырялся, выискивая хоть что-нибудь, что может помочь, и натолкнулся на жестяную банку с кофе. Взвесил ее — чуть больше половины, но слишком легкая. Вскрыл, наслаждаясь резким запахом с оттенком карамели, прям космос какой-то посреди всей этой трупной плесени.

Положил внутрь несколько патронов, жалко, конечно, но если не прорвусь, то они мне не пригодятся уже. Закрыл, чуть отодвинулся от чемодана, размахнулся и как можно дальше запульнул банку мимо прыгуна. Сработало, даже лучше, чем я ожидал. Жестяная погремушка врезалась в стенку метрах в пятнадцати дальше за перекрестком, отскочила от стены, и подпрыгивая, и громыхая, скрылась в темноте.

Мутанты среагировали моментально. Толкая друг друга выскочили из-за угла и в два прыжка набросились на банку, прямо как собаки с мячиком, отбрасывали ее дальше, огрызались и продолжали погоню.