— Гори, гори ясно, чтобы не погасло, — пробурчал я и выпустил навесом еще две гранаты в дальние резервуары.

Из-за дыма даже не смог понять, попал ли. Времени разглядывать не было, по дороге в мою сторону ехало две машины. Одна свернула раньше в сторону резервуаров, а вторая проскочила к горящему подъезду жилого здания. Из нее выпрыгнули работяги и, схватив огнетушители, бросились в подъезд.

Я не стал мешать, пробежал мимо, только переждав, пока с мигалкой промчится пожарная машина и пробежит очередная партия работяг. Я не прятался, но и дорогу старался никому не пересекать. То, что я белый, конечно, бросалось в глаза, я поймал пару косых взглядов, скользнувших по спецовке и рюкзаку, но точно я такой был не один. И сейчас видел парочку и повар, забиравший улов у рыбаков, явно был из Европы.

На подходе к зданию, где скрылись женщины в противогазах и откуда тоже валил дым, я, заметив двух охранников, притормозил и свернул через очередную гору стройматериалов на соседнюю дорожку. Подкрался ближе и открыл огонь из автомата, двумя короткими очередями срезав бойцов, увлеченных лютым пожаром над резервуарами.

Я сам залюбовался, любой пироман бы локти кусал от зависти. Тот дымок, который шел из-под крыши ангара по сравнению с тем, что творилось в нефтехранилище, тянул в лучшем случае на последнюю затяжку в промокшей сигарете.

За дверью в ангар обнаружился еще один охранник, пытавшийся наладить эвакуацию женщин из здания. Получалось у него не очень, он стоял на пороге толстой пластиковой шторки, постоянно кашлял и звал людей на выход. Но переступить порог не решался.

Я выстрелил в него, не снижая скорости, и сам закашлялся. Чертовы химики, они тут мет что ли варят? За пленкой была лаборатория — на длинных столах стояло несколько стеклянных бочек, с трубками и шлангами, просто колбы с пробирками, пластиковые и металлические канистры с химикатами.

В памяти всплыли сцены из сериала «Во все тяжкие», названия, которые иногда попадались на слух: мефедрон, спайсы, соли — вся та галимая синтетика, которая в итоге делает человека овощем. Вот никогда не сталкивался с таким производством, но моментально понял и ощутил, зачем они противогазы надевают.

Я задрал футболку на нос, задержал дыхание и подскочил к пленке. Одернул ее и сразу же отскочил, потому что мимо меня гурьбой, прикрывая головы руками, понеслись визжащие химички. И как тут Чику искать?

Я выстрелил в потолок и закричал:

— Всем стоять! Работает госнаркоконтроль!

Но меня никто не послушал, а как по-английски «госнаркоконтроль» я не знал. Поэтому просто стал выборочно хватать самых стройных девушек за руки и отпихивать их к стене, пугая автоматом. Срывал с них маски, смотрел в стеклянные то ли от страха, то ли от наркоты глаза и подталкивал на выход.

Чика нашлась одной из последних. Полностью невменько. Я сначала подумал, что у нее наушники под шапочкой и музон какой-то играет, но нет. Просто обдолбанная в хлам.

— Ладно, дома поговорим, — я схватил ее за руку и потащил безвольное тело на выход.

Нефтебаза ожила, но судя по тому, что творилось вокруг, только для того, чтобы скоро умереть. Черт, не такого эффекта я хотел.

Я тянул Чику за собой, проскакивая между зданиями, вокруг которых мельтешили гражданские. Много, очень много их здесь оказалось. Соломон хоть и являл собой локальное мировое зло, но при этом прикрывал огромное количество беззащитных выживших. Вооруженных людей, кто не отправился на штурм лагеря МакФерси, тоже хватало. Но практически сразу я им стал неинтересен.

И когда мы выбежали на открытое пространство, я понял, что именно пошло не так. Или, точнее, пришло на огонек.

Примерно метров пятьсот, которые я мог разглядеть, по периметру высокого сетчатого забора облепили мертвяки. Такой кучи, собранной в одном месте, я еще не видел. Пока спасал только забор — примерно полутораметровая бетонная часть у основания не давала толпе просто так свалить сетку. Но это только вопрос времени — зомби теснились друг на друга, подминая нижних и выстраиваясь уже чуть ли не в три яруса.

Я забежал в пустую бытовку и стал наблюдать за двумя техничками, курсирующих вдоль забора и поливающих зомби из пулемета, но будто в молоко били, по крайней мере, мертвяков меньше не становилось.

— Андрей, прием? — в рации послышался голос Вадика, значит, Соломон с глушилками уже мчит обратно.

— На связи, как вы?

— Прекрафно, видим дым над нефтебафой, твоиф рук дело?

— Да, только я немного перестарался…

— Краффафа! А я фнал! Так и фкафал МакФерфи, фто это ты наф не брофил.