Дорис Бендер, умоляюще глядя на Сэма Морейна, живо кивнула.

Правой рукой Карл Торн достал из кармана своего синего костюма из саржи коробок спичек.

— Рад познакомиться с вами, — заявил он, чиркая спичкой.

Морейн наклонился, чтобы прикурить. Дорис Бендер прошла за его спиной, открыла дверь в соседнюю комнату и позвала:

— Энн! Можешь вернуться! Прятаться ни к чему. Это Карл.

Энн что-то ответила, судя по тону, зло. Ее слов не было слышно в гостиной, зато ответ Дорис Бендер прозвучал отчетливо:

— Ну ладно, хватит! Не выпендривайся. Быстренько иди сюда!

Спустя несколько минут вошла Энн в изящном шелковом кимоно. Было видно, что она плакала.

— Привет, Энн, — произнес Карл Торн. В ответ она слегка кивнула.

— Что с тобой, малышка?

— Ничего.

— Ты плакала?

Она жестом подтвердила.

Дорис Бендер обняла ее за талию, что-то прошептала ей на ухо и подтолкнула к Сэму Морейну. Энн оперлась о его плечо и замерла в таком положении.

— После того, что случилось, — заметил Карл Торн, — ты в общем-то неплохо выглядишь. — Затем, адресуясь к Дорис Бендер, добавил: — Почему ты меня не известила о том, что получила требование о выкупе?

— Я посоветовалась с мистером Дунканом, и он воспринял это таким образом, что я сочла целесообразным ничего тебе не сообщать. Окружной прокурор, кажется, перестал интересоваться этим делом, узнав, что мы расположены выплатить выкуп.

— Что? — переспросил Карл Торн. — Фил Дункан так себя повел?

Дорис Бендер боязливо покосилась на Сэма Морейна.

— Я его так поняла.

— И ты заплатила десять тысяч долларов?

— Ну конечно.

— Где ты их достала?

— Пожалуйста, — умоляюще попросила она, — давай поговорим об этом попозже, наедине.

— Где ты достала десять тысяч долларов? — Торн произнес это спокойно, но требовательно.

— Их дал мне друг Энн, — выпалила Дорис. Торн повел головой в сторону Сэма Морейна.

— Нет, не он, — чуть не зашлась она в истерике. — Позволь мне приготовить тебе что-нибудь выпить, а потом поговорим.

Карл Торн сел в кресло, вытянув ноги, и вытащил из портсигара сигарету.

— Так и быть, — согласился он.

Энн Хартвелл обняла Морейна за плечи и с беспокойством в глазах прошептала:

— Прошу прощения.

— Это за что же? — вмешался Торн. Спохватившись, он рассмеялся и извинился в свою очередь: — Простите меня, ради Бога. Я так давно знаком с Дорис, что чувствую себя чем-то вроде старшего брата Энн.

Энн присела на ручку кресла. Морейн растянулся в шезлонге. Торн внимательно взглянул на Энн.

— Послушай, детка. Неужели эта история с похищением правда?

Она кивнула.

Торн не сводил с нее глаз.

— В этом есть что-то неестественное.

— А конкретнее?

— Это касается тех, кто выступал похитителями.

— В чем дело?

— Именно это я и хотел бы узнать.

— Полиция… их арестовала?

— Кажется, нет, но некоторые из полученных полицией сведений выглядят как сфабрикованные.

Энн Хартвелл опустила глаза.

— Я теперь сожалею, что не обратилась в полицию, — вымолвила она.

Карл Торн неотступно следил за ней глазами.

— Это в самом деле было похищение? — настаивал он.

Она вздернула голову и кивнула.

— Послушай! — нетерпеливо воскликнул он. — Что это означает — да или нет?

— Да, — наконец выдавила она из себя. — Ну конечно же меня похитили. Но, умоляю, не будем сейчас говорить об этом. — Она бросила мимолетный взгляд на Сэма Морейна.

Торн сощурился.

— Я совсем вымоталась, — пожаловалась Энн. Задребезжал телефон. Она подошла и рассеянно спросила:

— Да? Это не… Я сейчас позову ее… Да, он здесь.

— Это вас, — обратилась она к Карлу Торну. Пока тот подходил к аппарату, она проскользнула в дверь, через которую незадолго до этого вышла Дорис. При этом она вновь умоляюще взглянула на Морейна.

— Слушаю… — произнес Торн, беря трубку. — Еще нет, но я должен это сделать… Да… Ладно, говори. — Он на какое-то время замолчал.

Торопливо вошла Дорис Бендер и направилась к Сэму Морейну.

— Заклинаю вас, — тихо проговорила она, — уходите. Вы разве не видите, что происходит?

Морейн ухмыльнулся:

— Он что, ревнует?

Она подтолкнула его к двери:

— Уходите же, прошу вас.

Морейн рассмеялся, хотел что-то сказать, но передумал и похлопал ее по плечу.

— Ладно, малышка, — согласился он, беря в руки шляпу.