— Вы никого этим не убедите. Вы по уши погрязли в этой истории и что-то от нас скрываете. Расскажите все, что вам известно.

Фил Дункан поднял руку:

— Барни, не забывай, что Сэм — наш друг. Но тон Мордена ничуть не изменился:

— Если бы он был другом, то не стал бы ничего скрывать в создавшемся положении.

— Какой информацией вы хотите поживиться у меня? — спросил Морейн.

— Я хочу быть в курсе всей истории ваших отношений с Энн Хартвелл, — потребовал Барни.

Морейн уставился на него. Затем начал:

— Я опасался этого, Барни. Боялся, что не смогу вас провести. Она бросила меня у самого подножия алтаря, чтобы выйти замуж за Хартвелла. Я поклялся отомстить и организовал за ней круглосуточную слежку. Знал малейшие ее шаги. Выяснив, что она начала работать в городе, я похитил ее, две недели удерживал на борту своей яхты, но она осталась глуха к моим мольбам. Тогда я подумал: “А пошла она к чертовой матери! Лучше получу за нее десять тысяч долларов”. Тем более что, выйдя замуж, она подурнела и утратила былую элегантность. Я прикарманил десять тысяч долларов. Конец романа.

Лицо Мордена почернело от гнева. Фил Дункан подошел и положил руку на плечо Морейну.

— Перестань, Сэм, — попросил он. — Сейчас не время дурачиться. У нас с Барни и без того хлопот хватает.

— Выходит, что так, — согласился Морейн, — но вы МНЕ не доверяете. И тем не менее я рассказал вам все, что знаю… по крайней мере, на данный момент.

— Ты хочешь сказать, что надеешься получить дополнительные сведения?

— По правде говоря, да.

— И какого характера?

— Вот получу, тогда, может, и скажу, хотя надо еще подумать, стоит ли это делать. Но почему вы так зациклились на этом деле?

Дункан со значением произнес:

— Тут проступает политический фон. Энн Хартвелл работала секретаршей Карла Торна. Он подыскивал на это место человека, на которого мог бы полностью положиться в конфиденциальных делах. Торн подозревает, что это похищение было опереточным. Федеральные власти сочли, что поведанная им Энн история звучит неубедительно, но поскольку ты ее подтвердил, а я за тебя поручился, то они не очень-то давили на Хартвелл. Они поверили, что ты уплатил десять тысяч долларов и что она находилась в руках настоящих похитителей.

— Тогда в чем, собственно, дело? — удивился Морейн.

Морден обвиняюще наставил на Морейна указательный палец:

— А вы сами УВЕРЕНЫ, что действительно заплатили десять тысяч долларов?

Морейн какое-то время молча в упор рассматривал следователя. Затем медленно проговорил:

— Я сказал, что заплатил, значит, так и было. Я вам сообщаю только то, что соответствует действительности. Кстати, Барни, мне не нравится ваш подход к этому делу.

— А мне не по душе ваша манера вести себя, — сквозь зубы процедил Морден.

— Ну, так мы никогда ни до чего не договоримся, — вмешался Дункан. — Может, ты мне дашь возможность одному обсудить с ним этот вопрос, Барни?

— А что ты, собственно говоря, хочешь обсуждать? — с нарастающим раздражением отозвался Морейн.

— Очень многое может зависеть от порядочности Энн Хартвелл, — заметил Дункан.

— Ну и что?

— Федеральные власти хотели бы повторно поговорить с ней, да и мы не прочь кое о чем ее спросить.

— Так почему вы этого не делаете?

— А ты разве не догадываешься, Сэм?

— Нет.

— Честно?

— Абсолютно.

— Она пропала.

— Пропала? Ты хочешь сказать, сбежала?

— Вот этого мы не знаем.

— Возможно, вас мог бы просветить на этот счет ее муж?

— Он тоже исчез.

— А Бендер?

— И она испарилась. Мы беседовали с ней сразу после обеда. Карл Торн — тоже. Эта женщина либо говорила правду, либо она лгунья, каких еще свет не видывал. Клянется, что всегда подозревала дантиста в кознях и считает его с придурью. Сказала, что Энн Хартвелл работала здесь, но две недели назад уехала в Сэксонвилл, чтобы провести там уик-энд с супругом. С тех пор о ней не было ни слуху ни духу, но муж не очень-то беспокоился. Она, Дорис Бендер, была в курсе того, что семейная жизнь Энн была сплошной катастрофой. Когда она убедилась, что Хартвелл пропала, то поставила об этом в известность Карла Торна, а через него вышла на меня. Тогда она была убеждена, что доктор Хартвелл отправил свою жену на тот свет. А затем пришло письмо с требованием выкупа и… впрочем, все последующие события тебе известны в той же, а может быть, и в большей степени, чем нам.

— Но почему возник такой переполох вокруг ее исчезновения? Чем вызвана эта внезапная потребность побеседовать с ней? Ночью ты что-то не проявлял никакого беспокойства. К тому же если тебе так уж приспичило поговорить с ней, то у тебя в распоряжении был целый день.

— Ничего ему не сообщайте, — агрессивно настаивал вполголоса Барни Морден.

— Сейчас я скажу тебе, Сэм, нечто строго конфиденциальное, — не обращая на него внимания, продолжил Дункан. — Энн Хартвелл работала на Торна. Даже с тобой я не могу поделиться сведениями о существе вопросов, с которыми она имела дело. Могу только сказать, что она стенографировала под диктовку, а затем печатала. Торн, разумеется, принял все меры, чтобы с этих документов не снималось никаких копий. Дорис Бендер в этом смысле была чем-то вроде надсмотрщика и следила, чтобы работа выполнялась точно в соответствии с требованиями Торна.