Начавшее подниматься в душе раздражение задавила без всякой жалости. Слишком хорошо понимала, что всему виной банальная усталость и разлука с моим синеглазым ювелиром. Давать же и полшанса моим врагам не дать мне дойти до Финального Выбора и нигде не оступиться я не собиралась.

Когда последний элемент, похожий на растекающуюся по коже Алиши чужой струйку крови, оказался на своём месте, в моём убежище появился Калев. Изначальный одобрительно улыбнулся призраку некроманта, оказавшемуся сильнее обстоятельств и чар кровососки.

Потом обратился непосредственно ко мне:

— Кхайя Береника, Солейра просила вам передать, что старую золотую оправу надо бросить в тигель, и из неё потом отлить розу на длинном стебле. Времень и его супруга решили сурово наказать Главу Гнезда Пурпурной Луны. В лепестки надо вставить вот эти огранённые рубины, — изумительной красоты некрупные сердечки озарились внутренним сиянием в свете, отбрасываемым огнём. Его пришлось разжечь, чтобы выковать серебряное обрамление для агатов. — Будь осторожна, кровососка явится сразу же, как рассеются охранные чары Богини-Матери и мои. Ты отдашь ей и ожерелье, и цветок. Что будет дальше, увидишь сама, — так и не успела задать вертящийся на языке вопрос, брюнет попросту исчез, словно его никогда и не было в моём скромном убежище.

Прекрасно понимала, что на слишком явную помощь от бессмертных рассчитывать не приходится. Потому как правила для всех Искателей одинаковы и не менялись со времен Сотворения Миров и Троп Ледяных Зеркал. Решила не дёргать смерть, ею всё и так вокруг было пропитано, за усы. Подбросила угля, кучу горючего камня помог найти некромант у развалин некогда процветающей кузни.

На этот раз, работала с большим удовольствием, так как больше всего любила создавать оружие и украшения необычной формы. Подумав несколько минут, достала из сумки фолиант, на него Калев выменял у меня опасный для всех магический труд «Очарование Ночи».

Нашла, как сделать амулет, позволяющий встретить свою истинную любовь и не потерять её. Расплавила обломки золотой оправы и принялась за дело, старательно следуя описанию. Народ Зорат наделил меня цепкой памятью и нечеловечески острым зрением, что сейчас ощутимо склоняло чашу Весов Удачи в мою сторону.

Вырезать из тонкого золотого листа лепестки оказалось совсем не сложно, как и придать им нужную форму. Важны были каждая прожилка или изгиб. Потом припаяла лапки для роскошных рубиновых сердец. Каждое моё действие сопровождалось словесной формулой. С удивлением почуяла, что за мной с нескрываемым любопытством незримо наблюдает не только Кильдин, но мои приёмные родители, бессмертные и призрачный некромант.

Подавила приступ смущения по вине такого всеобщего внимания к моей скромной персоне. Это ощущение было для меня внове, захотелось скрыться куда-нибудь, но надо было доделать кропотливую работу. Чутье предупреждало, что времени осталось совсем немного, так как чары Временя и Солейры скоро начнут плести свою тонкую интригу

Наказание для Главы Гнезда Пурпурной Луны уже было выбрано. Оставалось привести суровый приговор Зимнего Солнца в исполнение. Чтобы поумерила прыть не только не в меру обнаглевшая на Тропах Ледяных Зеркал нечисть и нежить, но и высшие демонессы и их многочисленные семейства.

Когда золотая роза была полностью готова и стала распространять вокруг нежное перламутровое сияние, Великая Мать сказала, как следует поступить дальше:

— Береника, дитя моё, иди в подземелье, где в глыбе тёмного льда томится Хранительница Салехха Делиарра. Положи ожерелье и розу прямо над грудью возлюбленной призрачного некроманта. После чего схоронись в тёмном углу. Всё остальное произойдёт уже без твоего непосредственного участия.

Я быстро вернулась к месту, где томилась невеста некроманта, положила на прозрачную тёмную поверхность сверкающую драгоценность. В разные стороны брызнул ласковый молочно-белый цвет. Когда он рассеялся, я нос к носу столкнулась с разъярённой Главой Гнезда Пурпурной Луны.

— Мерзкая девчонка! Это ты виновата в том, что Эйвилль предал собственный род! — и она бросилась на меня, пытаясь вонзить в защищённую тёплой одеждой шею удлинившиеся белоснежные клыки, но тут заметила своё ожерелье. Уже целое, призывно поблескивающее на моём запястье. — Ты! Ты посмела посягнуть на мои родовые драгоценности?! Смерть тебе, поганка! Если бы мой сын послушался меня и обратил тебя, то сейчас всё бы шло именно так, как я планировала! Смерть тебе! Смерть, жалкая смертная! — и кровососка отобрала у меня и торопливо надела на шею изящный оберег, не заметив, что, как говорится: «Федот, да не тот»!

Потом окрестности огласил полный ужаса вой, постепенно превратившийся в пронзительный визг. Такие звуки могла издавать только перепуганная до полусмерти собачонка, столкнувшаяся нос к носу с медведем или волком. Потом всё стихло.

Глава 23

Среди молочно-белого света порхала ледяная бабочка. Вскоре цвет её крыльев уже походил не на застывшую от мороза воду, а на расплавленное красное золото. Через мгновение она рассыпалась жаркими искрами, а потом я увидела, что ледяной острог Делиарры стремительно тает. Вскоре мне даже пришлось отпрыгнуть назад, иначе была слишком велика опасность промочить ноги. Словно весенний паводок внезапно нахлынул из родных краёв.