– Шо ж нам робыть, волхв? – глядя на захлопнувшуюся дверь, отчаянно прошептал староста. – Цей гад летючий спалит – не поморщится, от одной пыхатости своей, шо из воли его вышли.

– Что делать, что делать – помалкивать надо было! Говорил я тебе, Серьга, – пусть его Златка улещивает, а ты: дура, дура! – рыкнул старый волхв.

– Дура и есть! Кабы не она, жили б и цього поганого змия не знали! Нет, пекло ей, все блажила, шо той гад на ней оженится и до Пещер заберет!

– Не женится змей на Златке, батько, как есть не женится! Ничего у нее не выйдет, м-меее! – девчушка в синем сарафанчике высунула в сторону старостовой хаты острый розовый язык. – А у меня выйдет – как вырасту, так обязательно выйдет, и буду я царевна! Царевна-змеевна, царевна-змеевна! А може и вовсе царица!

– А ну брысь звидсиля, Радка! – рявкнул староста. – Царица сопливая! От же ж – маленька еще, а все одно в голове!

– Детей выводи, вот чего! – прошептал волхв. – До малышни змею и дела нет, если и поубавится, он и не заметит.

– А мои-то… – староста с тоской поглядел на меньшого сына, с важной миной демонстрирующего новый лук черноволосому змеенышу, так похожему на проклятого огненного. У, чешуйчатое отродье!

– А твои останними пойдут! – почти злорадно припечатал волхв. – Не у одного тебя дети!

– …Не слушай их, Гнат! Вы не должны никуда уходить! – даже сквозь закрытые ставни заснувший на лавке Татльзвум Ка Рийо слышал звенящий гневом голос младшего брата. – Если мой брат сказал, что он вас защитит, – значит, так и будет!

– Что ж ты опять орешь? – хватаясь за голову, простонал огненный. – Вот навязался на мой хвост! Чтоб я еще раз тебя куда взял! Злата! Златка! Воды принеси! – Девушка не откликнулась. Татльзвум нащупал рядом фляжку, встряхнул – та была суха, как песок пустыни. Огненный сполз с лавки и, тихо постанывая – а так хорошо лежалось! – вывалился в сени.

Банг! – дверь слетела от удара ноги, и пошатывающийся огненный змей выбрался на крыльцо.

– Чего орете, человечки? – хрипло – горло словно собственным огнем спекло! – прорычал он, и сощурил глаза, глядя на детишек, со всех ног улепетывающих от распахнутых ворот селения. И на своего братца, упрямо вставшего между яростно сжимающим кулаки старостой и растерянным Златкиным братом с мелкой девчонкой на руках. – Э, а куда это вы собрались? Я что сказал…

И вот тут человечки действительно заорали. Кромешная тьма пала на селение, сожрав пылающее в зените солнце. Громадная тень поднималась над горизонтом, она вздымалась выше, выше… Развернулись огромные крылья… и, закрывая собой синее небо, над беззащитным селением восстала тень Крылатого Пса!

– Убиррррайтесь! – прогремело над миром. Громовой рык прокатился над вспаханными полями, над тыном, над крышами – золотистые снопы соломы взвились в воздух, а эхо крика докатилось до далекого леса и отхлынуло назад, натолкнувшись на деревья. – Убирайтесь… айтесь… тесь… Пррррочь! – рухнуло с небес, вжимая стоящих на площади людей в землю.

Деревянные колья тына затрещали и заскрипели, словно норовя выбраться из земли. Толстое заостренное бревно переломилось как сухая веточка, за ним второе, третье… В образовавшийся пролом лезли жуткие твари, похожие разом и на лесных муравьев, и на ожившие коряги, – сучья мелко шевелились, будто муравьиные лапки, сквозь сплетение ветвей болотным огнем горели круглые глазищи. Чудища замерли на мгновение – глаза их вертелись во все стороны, будто вбирая в себя открывшуюся картину, лапки ощупывали воздух – а потом кинулись к хатам.

Над деревней взвился многоголосый бабий визг.

– Брат! – вдруг крикнул водный дракончик, бросаясь между человеческим приятелем и чудищами. – Скорее! Ты же обещал!

– Ага… Да… Обещал… – пошатывающийся Татльзвум ухватился за перила крыльца. Нахмурился – что-то он точно обещал, еще бы вспомнить что… Крыльцо почему-то раскачивалось под ногами как лодка. – А, вспомнил… – Ему наконец удалось сфокусировать взгляд на лезущих сквозь пролом чудищах. – Симаргл… Щас… – И Татльзвум Ка Рийо дохнул в чудищ пламенем. Коварное крыльцо именно в этот момент снова качнулось… клубок пламени пронесся над чудищами, ударился о край пролома… Сухое дерево затрещало, мгновенно занимаясь огнем. – Вот Шешу… – Огненный дракон зло тряхнул головой, вцепился в перила уже обеими руками, чтоб не шатало, прицельно сощурился. – Аххх! Ах-ах! – Три длинных выдоха почти слились в один. Три тонких, как клинки, языка пламени ринулись к чудищам. Первая тварь, уже почти домчавшая до застывшего от ужаса старосты, вспыхнула чадным дымным факелом и закрутилась на месте, пронзительно скрипя и разбрызгивая вокруг снопы трескучих искр. Зато следующее чудище оказалось шустрым – метнулось в сторону, волны огня прошли над ним, врезавшись в тын. Ограда вокруг селения уже пылала, огонь ревел, обгладывая одно бревно за другим.

Очумевшие от дыма люди метались в огненном кольце, а земля у них под ногами рассекалась глубокими трещинами, будто ее полосовали невидимые когти. Из трещин лезли толстые бурые побеги. У самого старостиного крыльца бурый шишковатый побег стремительно вырос прямо перед огненным драконом и потянулся ввысь, хищно нависая над домом. Татльзвум плюнул в него пламенем. Пламя взвилось вверх по стеблю, побег занялся весь, до самого пушистого зеленого кончика… зашатался и рухнул на крышу соседнего дома. Сухая солома вспыхнула враз, дом запылал как факел.

– Батько! Гнатик! – из дома выскочила Злата – разметавшиеся золотые кудри были запорошены золой, белая вышитая сорочка посерела.

– Марш в дом, быстро! – рявкнул Татльзвум, хватая девушку за руку и зашвыривая обратно. – Сиди там!

Чпок! – новый длинный побег захлестнул ноги скорчившегося возле батьки Гната. – Ааа-а! – мальчишку поволокло к открывшемуся провалу – протянутые к отцу руки схватили воздух. Отцовский подарок, лук, остался валяться на курящейся дымком площади. – А-а-аа! – рывок, и сын старосты скрылся в дыре. Юный змей действовал мгновенно: прыжок – и вместо черноволосого мальчишки над щелью завис серебристый дракончик. Словно рыбак добычу, дракончик хвостом подцепил падающего мальчишку и перебросил его на другую сторону провала, поближе к воротам. – Беги! – рявкнул он, вторым взмахом хвоста швыряя ему оцепеневшую от страха сестру. – Быстро!