«Много лет спустя в Одессе пили кофе с наполеоном. Это – торт. Шикарный торт. Для тех, кто не в курсе. И так существовали в культурном пространстве. Наполеон – Пирр. Кофе – республиканский Рим».

Да, Ганнибал у ворот, а Пирр – у причала! Герой третьей части книги «Пламя» – царь Эпира Пирр («рыжий», типа Джона Кеннеди), которого Ганнибал считал вторым из величайших полководцев после Александра, себе скромно отводя лишь третье место. Пирр был троюродным братом и двоюродным племянником Александра Македонского. Его отец Эакид – двоюродный брат и племянник матери Александра Олимпиады, важного действующего лица всех трех частей книги.

Пирр хотел стать Александром Запада, и многие считали, что сам Александр Македонский возродился в его лице. Его создаваемая сообща едва ли не всеми царями эллинов армия, что-то вроде общеэллинской сборной мира, в сумме своей была более внушительной, чем армия Александра. «Достаточно сказать о слонах молосса. Александр, скорее всего, до начала своего похода о слонах просто не слышал».

Дух героя был вполне александров, но его победы над римлянами оказались пирровыми, ведь противник оказался совсем другим. Не потерпев ни одного поражения, Пирр проиграл «войну на истощение», поскольку это была уже война ресурсов. Империя Запада возникала на собственной, римской основе долгосрочных рискованных инвестиций.

Дегероизирующая войну гибель Пирра во время внутри эллинских усобиц – это смерть-деконструкция. Во время штурма пелопонесского города Аргос «самый большой слон, упав поперек ворот, лежал, трубя и мешая отступающим пройти, а другой слон, из тех, что вошли в город раньше, по кличке Никон, ища раненого вожака, упавшего с его спины, несся навстречу, гоня и опрокидывая врагов и друзей, пока, наконец, не нашел труп и, подняв его хоботом и подхватив бивнями, не повернул назад, взбесившись, валя наземь и убивая всех встречных. Сбитые в кучу и плотно прижатые друг к другу воины не могли ничего предпринять поодиночке: словно единое тело, толпа ворочалась и колыхалась из стороны в сторону. Мало кто бился с врагами, зажатыми между воинами Пирра или наседавшими сзади, – большей частью они ранили друг друга, ибо тот, кто обнажил меч или замахивался копьем, не мог ни опустить руку, ни вложить клинок в ножны: оружие разило, кого придется, и люди гибли от руки своих же». Пирр напал на молодого воина, попытавшегося поразить его копьем. Мать воина, как и все горожане, неспособные держать в руках оружие, сидела на крыше дома. Увидев, что её сыну угрожает опасность и он не в состоянии отбиться от своего врага, она сорвала с крыши черепицу и бросила в Пирра. По роковому стечению обстоятельств черепица попала в стык доспехов на шее Пирра, перебив ему позвонки. Пирр упал и был добит на земле.

Взглянув и узнав отрубленную голову Пирра, преследовавший его македонский царь Антигон II палочными ударами прогнал доставившего этот трофей сына, называя его варваром и нечестивцем, прикрыв глаза плащом, заплакал, а затем, украсив и голову и тело Пирра, предал их ритуальному сожжению.

– Пирр, Пирр! – несмотря ни на что, скандирует толпа поклонников.

– Невермор, – послышалось мне. Герострата забыть не удалось, несмотря на специально задействованные мнемотехнологии. А Пирр был забыт сравнительно легко, оставшись в памяти только фигурой речи по поводу своей пресловутой «победы». Александр невоспроизводим. Если это не голографическая импровизация…

Александр Люсый, доктор филологических наук,

профессор Института кино и телевидения (ТИТР)

Александр уйдет из жизни… решится ли кто-нибудь…

Птолемей, полководец Александра, готовился к смерти царя. Александр был жив, полон энергии, но скоро…

Антигон… я… Пердикка… Антипатр… его сын Кассандр… Антигон… я… мы ждем, когда начнем делить царство Александра…

Антигон тер свой оставшийся глаз…

Главное – не пропустить момент его смерти… Тогда, когда все начнется… кто же нанесет удар…

Пердикка смотрел на Арридея… Слабоумный тихо, как мышь… скреб ногтями…

Его имя… кровь Александра, которая течет у него в жилах… Вовремя я его захватил… еще немного…

Антипатр говорил с сыном. Это происходило не часто. Время не ждало. Кто считал дни царя?.. Нужно быть готовым. Или поторопить… Кассандр слушал очень внимательно. Отец был прав. Власть скоро поменяется. Как быть им?..

Птолемей Лаг… Антигон… Пердикка…

Огромный Геракл стоял над ним и молчал. Потом ушел. Тяжелые шаги обрушивались на землю. Каждый шаг. Земля стонала.

Ночью пришел отец. Он постоял над ним. Александр зажмурился. Страшного Геракла он не боялся. А от Филиппа несло вином. Они оба знали… Такой серый холод стоит после прихода гостя из Олимпа. И это был предок царя.

Его мать… Эакиды, потомки Неоптолема…

Троя уже была вся в огне. Неоптолем весь в крови потрясал своим страшным мечом. Прорицание сбылось. Столько ужаса даже его отец… быстроногий Ахилл… не принес обреченному городу. Пирр никого не щадил. Он убивал. Всех. Огонь слился с его волосами.