Дверь закрылась за Джейд и Кейном, ушедшими вслед за Колином.

Колин даже не потрудился с ней попрощаться! Алесандра так была задета его бестактностью, что отвернулась, уставившись на каминную полку, чтобы ее опекун не заметил слез, набежавших ей на глаза.

«Достоинство и приличия», – беззвучно нараспев повторила она про себя. Она должна пройти через свадьбу, туго завернувшись в плащ непорочности. Если Колин намерен быть благородным до глупости, Бог с ним.

Ее внимание привлек замок, и обида на Колина за то, что он вынудил ее согласиться, которую Алесандра пыталась в себе заглушить, отступила. От прилива тоски по родному дому сердце у нее болезненно сжалось.

Видит Бог, она была так несчастна! Ей не следовало бы уезжать из монастыря – теперь Алесандра поняла свою ошибку. Она была бы там в безопасности, а воспоминания о матери приносили бы некоторое успокоение.

Алесандра глубоко вздохнула, пытаясь отогнать горестные мысли. Она понимала, почему так встревожена. Видит Бог, она ходит по острию ножа и вот-вот влюбится в это чудовище!

Для нее это было неприемлемо. Колин никогда не узнает, какие чувства она к нему питает. Алесандра не уподобится плющу, обвивая мужчину, который не отвечает ей взаимностью. Ей претит унизительное состояние неопределенности, и каковы бы ни были ее желания, она заставит себя думать, что ее свадьба – не что иное, как деловое соглашение.

У Колина свои причины жениться на ней, и в обмен на его имя и защиту она предоставит ему возможность добиваться своей цели. Она никоим образом не станет вмешиваться в его жизнь, и за ее понимание он оставит ее в покое и предоставит самой себе.

Алесандра вытерла слезы. Теперь, когда она выработала жизненно важный план действий, ей стало немного легче. Она завтра же потребует разговора с Колином и ознакомит его со своим решением. Она не будет излишне придирчива, но своим будущим она не поступится, как бы все ни обернулось.

– Алесандра, телохранители доставят твои вещи позднее, – объявил ее опекун, возвратившись в гостиную. Она с благодарностью взглянула на него. Дядюшка Генри нахмурился, увидев, что у нее глаза на мокром месте.

– Что случилось? – не на шутку встревожился герцог. – Ты так несчастна из-за моего требования, что…

Алесандра потупилась:

– Я смотрела на замок, и мне стало так тоскливо! Герцог с облегчением вздохнул. Он приблизился к девушке.

– Думаю, нужно взять его в усадьбу. Мне не нравится, когда его так часто трогают. Колин и Кейн никогда не оставляют его в покое, верно? – добавил он с улыбкой. – Временами они просто несносны. Мне вовсе не хочется, чтобы это сокровище сломалось.

Он повернулся, чтобы получше рассмотреть миниатюру.

– Ты знаешь историю этого подарка? – спросил он.

– Моя матушка говорила мне, что вам его вручил отец, – отвечала Алесандра.

– Замок был подарком, – объяснил дядя Генри. – Надеюсь, ты слышала о знаменитых закладных? Ты должна знать, как твой отец спас меня от позора.

Голос его стал хриплым от волнения. Алесандра посмотрела на сэра Генри.

– Дело не в закладных, дядя, я и так знаю, что тогда произошло. Матушка рассказала мне об этом, поскольку считала, что вас очень умно и забавно разыграли.

– Натаниэль разыграл меня? Как?

Алесандра повернулась и приподняла замок с каминной полки, кивнув своему опекуну, который встревожено следил глазами за ее движениями. Пока он не сводил с нее глаз, она, сдвинув защелку, отодвинула перекидной мостик, а потом вручила миниатюру ему.

– Они все время были тут, – прошептала Алесандра. – Посмотрите, дядя Генри. Закладные здесь.

Казалось, герцог не мог понять, о чем она говорит, и смотрел на нее.

– Все эти годы… – Голос его был надтреснутым от сильнейшего волнения, а взор затуманился.

– Отцу нравилось делать подарки друзьям, – объяснила Алесандра. – Он утверждал, что это подарок, а вы доказывали, что это заем. Матушка рассказывала о вашем требовании, чтобы закладные были подписаны, и отец, казалось, примирился с вами. Но последнее слово осталось все-таки за ним, дядя Генри, когда он вручал вам этот замок в качестве подарка.

– С закладными.

Она положила руку ему на плечо.

– Закладные хранились у вас, – сказала Алесандра. – И, следовательно, вы должны смириться с тем, что долг уже уплачен.

Ее опекун поднял вещицу и заглянул внутрь. Теперь-то он разглядел сложенные бумаги.

– Долг можно будет считать выплаченным, когда ты выйдешь замуж за моего сына, – задумчиво произнес герцог.

Герцогу и в голову не пришло, как его слова обидели Алесандру. Он все еще не мог оторвать глаз от золотого сокровища, сыгравшего немалую роль в его судьбе.

Девушка тихо выскользнула из гостиной; встретив в холле Гвен, она молча прошла мимо, боясь разрыдаться в голос.

Когда Алесандра взбежала вверх по лестнице, Гвен поспешила в гостиную.