– Зачем ты это делаешь?

– У тебя такой вид, словно тебе жарко.

– Ох!

Халат упал на пол. Сорочка ее была достаточно прозрачной и позволяла видеть обольстительные округлости ее тела. Алесандра невольно попыталась запахнуть сорочку на груди, но не успела. Колин не дал ей этого сделать. Он крепко прижал ее к себе.

– Обними меня, Алесандра. И не отпускай, пока я тебя буду целовать.

Она поспешно обвила руками его шею как раз в тот момент, когда он, наклонив голову, стал покусывать ее губы. Его язык проложил дорожку по внутренней стороне ее нижней губы, отчего мурашки забегали у нее по спине.

Алесандра обняла Колина крепче и встала на цыпочки, пытаясь сделать поцелуй более глубоким. Ее грудь коснулась его груди, и она охнула от неизведанного чувства, вызванного прикосновением его кожи. Неожиданно ее грудь набухла, стала тяжелой, а соски затвердели. Это не было неприятным, просто доселе не изведанным и удивительным.

Алесандра намеренно еще раз прикоснулась к нему, но очень незаметно, чтобы Колин не понял, что она делает. Она не хотела, чтобы ее уличили в излишней смелости. Однако жар его напрягшегося тела уже разгорался в ней, вызывая ответное влечение, и такой близости ей уже было недостаточно.

Колин доводил ее до сумасшествия, дразня своим языком и зубами. Алесандра не могла долго выдержать этой нежной пытки. Она нетерпеливо погрузила руки в его волосы, отвечая на его ласки.

Он припал губами к ее губам, нежно лаская их, а его язык проник внутрь, чтобы добраться до ее языка. Колин не спешил, словно у него была вечность впереди. Он действовал медленно, растягивая удовольствие, еле касаясь, вызывая огонь страсти внутри ее тела.

Ее тихий стон дал понять ему, что она в восторге от его ласк. Колин отклонился, увидел призыв в ее глазах, понял, что они отражают его собственную страсть, и сам издал низкий стон.

– Как сладко, – прошептал он у ее губ. – Открой рот, пусти меня, – потребовал он хриплым шепотом.

Но в нетерпении он легонько надавил ей на подбородок, потянув его вниз. Его язык проник в глубину ее рта, убрался обратно, чтобы тут же снова проникнуть внутрь.

Алесандра совсем потеряла голову, устремившись к нему, и этот невинный ответ заставил Колина позабыть о своем намерении действовать не спеша. Неожиданно он почувствовал к ней такое влечение, что из последних сил мог сдерживать себя. Рот его стал настойчивым, требовательным. Любовная игра их языков – его смелая, а ее робкая – вызвала у них обоих дрожь желания.

Алесандра была так ошеломлена тем огнем, который Колин разжигал в ней, что ей и в голову не пришло пугаться того, что произойдет дальше. Всем своим существом она отвечала на его ласки. Она упивалась ощущением его тела, все теснее прижимаясь к нему и сама того не сознавая. Пальцы ее погрузились в его волосы, и Колин чуть было не потерял голову, когда Алесандра начала постанывать и тесно прижалась к его восставшей плоти. Поцелуй его стал чувственным, ненасытным. Когда рот его жадно впился в ее губы, страсть зажгла в нем неукротимое желание. Оно отозвалось в ней ответным пылом.

Поцелуй казался нескончаемым, и все-таки он закончился слишком быстро. Когда Колин отпустил ее, рот Алесандры был розовым и влажным, хранящим следы его поцелуев. Вкус ее поцелуя теперь оставался на его губах, но это только распалило его страсть.

Алесандра прижалась к его груди, ее лицо оказалось у него под подбородком. Она прерывисто дышала у его горла.

Колин поднял ее на руки и понес в свою спальню. Он осторожно положил ее на свою кровать и встал, пожирая ее глазами. Его горячий взгляд согревал ее и в то же время заставлял трепетать.

От его поцелуев у Алесандры в голове помутилось. Мысли ее стали проясняться, когда Колин принялся стягивать панталоны. Она закрыла глаза, пытаясь отвернуться. Но Колин уже оказался с ней в постели.

Совсем обезумев от страсти, он схватил ее за сорочку. Ткань с треском порвалась под его руками. Алесандра успела только охнуть, как ее единственное прикрытие было отброшено, и Колин уже накрывал ее своим нагим телом.

Алесандра замерла. Колин нежно раздвинул ее бедра, а потом лег на нее так, как сотни раз проделывал в своих мечтах с того момента, когда он впервые встретил ее. Его затвердевшая плоть была прижата к мягкому кудрявому треугольничку там, где сходились ее бедра, и это было такое приятное ощущение, что у него вырвался сдавленный блаженный стон.

Реальность оказалась еще лучше, чем мечты, потому что Колик не мог и вообразить, какой невероятно мягкой и гладкой была ее кожа, которую он ощущал под собой. Он был в раю.

– Колин, может быть, сейчас и поговорим?

Он приподнялся на локтях и посмотрел на нее. В ее глазах читалось беспокойство, а он торжествовал победу.

– Непременно.

Колин взял ее лицо в свои руки и впился в ее губы долгим, ненасытным поцелуем.

Колин заставлял ее трепетать от страсти. Она не выдержала и обхватила его за талию, чтобы сильнее почувствовать жар его распаленного тела. Их ноги переплелись, и внезапно просто обнимать его оказалось ей недостаточным. Она жаждала ощущать его тело каждой клеточкой своей кожи и ласкать, ласкать без конца. Она провела руками по его спине, как бы осваивая его, потом по плечам и не хотела останавливаться.