— Охотник на дриад, что гнездился в древних эльфийский руинах. Что произошло с ним? — Сарвилл не смог сдержать своего любопытства.

— Грустная история… — глаза Хозяйки Леса намокли, а по щекам покатились слезы. Искренние, но холодные и безэмоциональные, словно она отдавала дань одной из своих сестер и.…ничего больше. — Это случилось холодной зимой восемь лет назад. — Взгляд Олары вновь стал жестоким и бездушным. — Тогда я училась у Хозяйки Леса и проходила очередное испытание на границе обитания людей и наших владений. Целый день я оттачивала мастерство стрельбы из лука и искала съедобные ягоды для того, чтобы обеспечить себя едой на несколько дней, а позже забралась на одно из деревьев, чтобы заночевать на нем. Далеко за полночь меня разбудил детский плач, и я, подобно любой из нас, слышащей зов о помощи, последовала на него. На небольшой опушке полукругом толпились мужчины, а один из них натравливал свирепого пса на совсем маленькую девочку — ей было около двух или трех лет, разговаривать она еще не могла, только громко ревела и пыталась убежать, но постоянно наталкивалась на кого-то кто возвращал ее в круг. Мое сердце не выдержало выяснять обстоятельств, и я пришибла собаку, запустив ей стрелу прямо в горло. Эти герои тут же побросали все лишнее, в том числе бедное дитя, и ринулись прочь. Уж не знаю, чему они хотели научить Зойу, мужской храбрости или чему там еще, но так в итоге ребенок попал к нам. На следующий день мы провели над ней обряд воплощения, и она стала D’oine. И вот, прошлой весной в наш лес вернулся ее отец, будучи охотником. Я узнала его. Это был именно тот человек, который натравливал пса на ребенка. Никогда не забуду его мерзкий хохот и леденящий душу взгляд.

Хозяйка леса, словно снова прокрутила в голове все, что знала о неприятном человеке и продолжила.

— В знак уважения к сестре мы не трогали его и не изгоняли из наших лесов — все время наводили на ложный след и держали поодаль. Но Зойа… Зойа прознала, что сюда пришел ее отец… Кто-то проболтался. Она умоляла отпустить ее к нему, но моя воля была несгибаема, и тогда она нарушила запрет, больше не вернувшись в истинный дом…

— Мы нашли его дневник, — Лиана выпрямилась, — выходит он убил собственную дочь, не подозревая об этом?

— Да, проклятый охотник убил одну из моих сестер и теперь обречен на вечные муки. — глаза Хозяйки Леса засверкали злым холодным блеском, но тут же опустели вновь и успокоились.

— Вы убили его? — спросил Сарвилл.

— Конечно, нет, это не было бы достойным наказанием, — она отвернулась, положив руку на спинку трона и замерла. — Когда девочки проходят обряд воплощения и рождают Дух Леса внутри себя, они не теряют самое главное — кровную связь с первыми родителями, но по той причине, что мы забираем детей, только страдающих от поступков своих близких, рождается сильнейшее из проклятий — если после воплощения родитель еще раз причинит боль своему ребенку он будет проклят. Так и получилось. Охотник, убивший свою дочь, теперь разгуливает по старому храму в обличье оборотня и лишь на короткое время в полдень снова обретает вид человека.

Молчание внутри секвойядендрона разбудило тишину и заставило всех присутствующих зарыться глубоко в свои мысли. У Хозяйки Леса образ Зойи стоял прямо перед глазами, и она в тысячный раз прокручивала в голове ту фразу, которую стоило сказать, чтобы избежать этих трагических последствий. Лиана думала о том, насколько месть бывает слепой и нелепой — вернуться за дочерью и в порыве ярости с головой полной тумана и ложных выводов, лишиться навсегда самого дорогого — того, безграничная любовь к чему когда-то и заставила ступить на эту дорожку, полную извилин, выбоин и камней. Зло злу… И никак иначе. Сарвилл мыслями унесся в бой с оборотнем в древней эльфийской библиотеке и только сейчас понял, что в тех красных безумных глазах была бесконечная боль и безмолвное сожаление. Интересно, понял ли он в итоге, что собственноручно убил свою дочь или охотник уже год бродит по этим руинам, пытаясь понять, за что Боги наказали его?

— Довольно разглагольствовать на тему давно минувших дней, — заговорила Олара, — Darrallus, ты оказался здесь лишь по одной причине. Ворожба уже много веков говорит нам о том, что явится спаситель — тот, чей ум и способности навсегда прекратят войну между дриадами и людьми, расчертит карту всей Неймерии невидимыми границами и позволит всем жить в новом едином мире — Мире Рас. Отныне, когда бы тебе ни понадобилось пристанище, ночлег или любая другая помощь дриад — мы на твоей стороне.

Хозяйка Леса приклонила голову. Из рыхлой твердой земли, извиваясь, точно дремучие змеи, потянулись отростки. Они вытянулись на уровень пояса странника, а когда сползли обратно, оставили на своем месте длинный меч, острие которого пряталось глубоко в земле.

— Он твой, — покровительница села обратно на трон и сделала движение рукой, указав на клинок.

— Я так понимаю, ваше предсказание как обычно не говорило ничего конкретного? — цинично проговорил Сарвилл и схватил меч правой рукой. Невидимая энергия проползла от лезвия по рукояти и пальцам странника до кисти и предплечья, будто соединив руку и клинок в единое целое. — Хм. Необычное ощущение…

Когда странник с небывалой легкостью вытащил меч из земли, он смог лучше разглядеть магическое оружие. Его взгляд сразу пал на плоское острие, с которого падали мелкие песчинки рыхлой корнями земли. Крестовина была выполнена в виде переплетающихся ветвей деревьев, а короткую рукоять клинка заменяла обнаженная дриада, держащая над головой огромное солнце вместо навершия. Само лезвие было узкое, а ближе к острию становилось еще уже. Дол оказался широкий и неглубокий.

— Мне импонирует твой скептицизм, — Олара поднялась с трона и пошла в сторону выхода, — я и сама не больно то верю в человеческую Касандру, но у меня есть дела поважнее, чем посвящать тебя в нашу веру и, тем более обращать в нее.

— Постой, — Лиана поднялась со своего места, — а как же оборотень?

— А что оборотень? Да, мы живем бок о бок с ним уже год и да, он доставляет нам некоторые неудобства, но теперь он такое же дитя леса, как и мы.

— Неужели вы хотите вот так оставить это? Сарвилл, — она обернулась к медведю и положила ему руки на грудь, — охотник, какой бы тварью он ни был, не заслуживает вечно скитаться по этим руинам…

Странник ловко убрал меч в ножны за спиной.

— Есть способ снять проклятие? — тут же спросил он, как только лезвие прочно зафиксировалось в ножнах.

— Снять проклятие? Вы с ума сошли? — Хозяйка Леса потеряла то спокойствие, которым обладала почти все время их знакомства. — Безумный охотник пришел в наши леса, убил нашу сестру и теперь получает по заслугам, а Darrallus, которого мои предки ждали столько времени, хочет рисковать своей жизнью? Ради чего? Ради прихоти человеческой принцессы, которой взбрело в голову жалеть того, кого жалеть стоит в последнюю очередь.