Шрифт:
Лучше бы я её не встречал вообще. Надо было послушать Леху. Надо было послушать самого себя.
Как теперь на неё смотреть?!
Тася сидит на диване рядом с Алёной, которая успокаивает её и с ненавистью смотрит на меня.
— доигрался? — друг протягивает стакан воды, — нет, я конечно, тоже даже не подозревал, такая сексапильная и девочка, но ты то!? Как ты не понял?
Я не смог придумать вразумительный ответ и лишь отмахнулся.
— скажи мне, как на духу, ты её трогал?
— нет.
— Денис!
— нет. Один поцелуй.
— о боги! Это за него ей стыдно? За поцелуй? Что за детский сад!? За что мне этот дурдом?
— Лёш, пристрели меня, а?!
— с радостью, но не сегодня. Тебе лучше уехать.
— не могу! — конечно, Леха, как всегда, был прав, но я и правда не могу. Не могу и не хочу. — я поговорю с ней.
— ага! Мы уже видели твои разговоры. Дин, ты грубое животное, уж прости за прямоту, тебе без переводчика и поводка с ней разговаривать не стоит.
— справлюсь! — кидаю напоследок и выхожу из кабинета в зал.
Мудрая женщина Алёна, тихо выходит обдав на последок неприязненным взглядом.
— Тая, прости. За… За все, короче.
— и вы меня, — она порывисто встаёт при виде меня. Подхожу ближе, чтобы говорить тише.
— если обидел своими… Кхм… Действиями, — поднимаю и показываю ладони, намекая на жадные прикосновения, — так я думал… Что у нас…
Черт, я и правда совершенно не представляю как все это говорить!
Звучит максимально убого.
— ну что, вы, я не обижаюсь. — она краснеет и отводит глаза, а на меня накатывает волна жара. Аромат её кожи вновь заставляет сердце биться быстрее. Делаю ещё шаг и обещаю себе что ближе не подойду.
— я толкнул тебя и был жесток, и пугал…
Ещё маленький шажок. Я просто коснусь руки, в знак примирения.
— а я вам в лицо водой плюнула. — она весело хихикнула.
— я кричал и ни разу не попытался поговорить
— вы пытались! — почему то оправдывает меня.
Просто коснусь руки и все. Извиняюсь и уйду.
Ещё шаг и дурманащая аура её аромата, близости, сладкие воспоминания, блестящие влажные губы… Лишают воли.
Беру аккуратно тонкую ладошку в свои огромные ручищи и глажу пальцем. Провожу от запястия вверх ловя мурашки.
— я хочу помочь, — шепчу уже плохо соображая. — пожалуйста.
Еще шаг и руки скользят вверх, обхватываю хрупкие плечи.
Один поцелуй, последний раз.
— хорошо, — растерянно выдыхат Тая и я окончательно теряю разум.
Глава 12
Целую осторожно, невесомо. По телу проносится болезненные разряды.
Настойчивее терзаю нежные губы и когда понимаю, что она неловко отвечает, понимаю — пропал.
Никуда я её не отпущу. Наплевать на Леху, на доводы разума, на все плевать. Она моя. Будет моей и только моей.
С трудом прервав сладкую пытку прижимаю к себе, зарываюсь лицом в волосы и целую мурашки на тонкой шейке.
Черта с два я позволю кому-нибудь коснуться её!
Наконец делаю шаг назад и вглядываюсь в чёрные омуты.
— не убегай больше!
— хорошо, а вы на меня не рычите, пожалуйста!
— не обещаю, — широко улыбаюсь гладя холодные пальчики, — холодно?
— нет вроде. Страшно, — заговорщицким шопотом отвечает красавица.
— страшно?
Пытаюсь увидеть, сам незнаю что, в её лице, в глубокой бездне тёмных глаз. Но девушка медлит, переминается с ноги на ногу, кусает губу.
— что? — оглядываюсь по сторонам.
— у вас же там женщины, толпами… — еле слышно мямлит девчонка и стыдливо опускает глаза.
Оборачиваюсь. Не понял. Где? Кто?
Меня начинает душить дикий хохот. Звучит то как "женщины, толпами". Дурочка! Надо же такое ляпнуть.
С трудом отдышавшись наконец спрашиваю:
— маршируют у подъезда? С плакатами "Тася он козёл"?
Но ей видимо совсем не смешно. Таисия обиженно надула губки и скрести руки на груди отвернулась к окну.
— ну что за глупости, — обнимаю примирительно чмокая в макушку, — конечно, я же не монах, у меня есть любовницы…
Сморозил жуткую глупость. Сразу сообразил.