Шрифт:
Окна помыты, ступени и дорожки подметены.
Образцовое хозяйство.
Из дома выпорхнула заспанная Танечка и я сразу вспомнил почему решил ночевать в машине.
Стройные загорелые ножки в коротких шортиках, очертания высокой груди под тонкой майкой, вздернутый носик, растрепанные волосы.
Она сладко потянулась поднявшись на мысочки, а я замер наслаждаясь волшебным зрелищем.
Худенькая фигурка скрылась за туалетной дверью.
Надо бы быстро убраться отсюда и не искушать судьбу. Но как вот её, такую, оставить.
Подхожу к крыльцу, упираюсь плечом в опору.
Всё же нужно обработать руку перед тем как уехать.
Тася выходит с зубной щёткой во рту и стаканом воды в руках.
— привет малыш.
Тася разворачивается на пятках и скрывается в доме.
Вот это встреча! Я конечно вчера был зол и может маленько грубоват, но могла бы хотя-бы поздороваться.
Поднимаюсь по ступеням и следую за ней.
За хлипкой входной дверью кухня. Почти пустая. Стол пара табуреток, старое кресло. Короткий гарнитур с электрической плиткой. Большие окна со старой раскладкой ромбами. Кружевные занавески.
— здравствуйте.
Её голос, тихий и настороженный, проходит волной вызывая россыпь мурашек на шее.
— уютно тут, — обвожу комнату широким жестом.
— спасибо. Кофе будете?
— да! — восклицаю громче положенного. Как же хочется кофе.
— я приготовлю завтрак, присаживайтесь.
— угу, — плюхаюсь на табуретку.
Какое же наслаждение смотреть как она медленно калдует у плиты. Солнечные лучи скользят по загарелой коже. Руки пархают над тарелками. Фантастические ароматы наполняют комнату. Время растягивается и почти замерает.
Не могу отвести глаз.
— простите, мясного ничего нет, — Тася ставит тарелки с яичницей, сыром и зерновым хлебом, чашки с ароматным, свежесваренным кофе и вазочку с печеньем.
— спасибо!
После завтрака, она так же неспешно моет посуду
— Что собираешься делать?
— сходить на рынок, постирать занавески, почистить печку…
Не думал что она такая. Тихая, спокойная, решительная.
— будешь жить здесь?
— да. — твёрдо. Ни сомнений, ни других вариантов.
Чтож, пусть будет так. Встаю и разминаю плечи.
— командуй, помогу чем смогу.
Тася смотрит мгновение и указывает на пустое ведро у двери.
Глава 13
— принесите пожалуйста воды.
Вернувшись с полным ведром застаю Тасю стоящую на табуретке и старательно дергающую занавеску.
— слезай, — подхожу ближе. Как же сложно не трогать её.
Смотрит сверху вниз. Протягиваю руку…
— ой! Вас пчела укусила! Смотрите!
Она указывает на распухшую руку.
— ерунда, — привычно отмахиваюсь, — пройдёт.
— Пчела могла оставить жало, — не унимается хозяйка.
— это не пчела. — жёстче чем следовало отрезаю и отворачиваюсь.
Она вновь принимается за попытки снять штору.
— слезай, навернёшься!
Пугает меня это раскачивание на хилой табуретке, которая, наверняка, старше меня. Кладу ладони на тонкие щиколодки, веду вверх издеваясь над самим собой. Ещё чуть чуть и зарычу от сладкой муки. Тая не шевелится.
Медленно глажу стройные ножки, круглые бодра, тонкую талию…
Мммм член болезненно упирается в молнию. Надо прекращать.
Снимаю с табуретки и молча выхожу.
Так. Надо остыть. Опускаю голову в таз с холодной водой. Бррр.
Так то лучше.
Только футболка мокрая. А к черту её. Снимаю, кидаю на забор. Высохнет.
Оглядываю двор и вижу отличную здоровенную колоду для колки дров.
Сойдёт.
— вот! И выше и надёжнее.
Ставлю перед девушкой свою добычу.
— ого! Она же целую тонну весит!
Почему то это замечание вгоняем меня в краску. Это не открытая лесть, ни попытка угодить или понравится. Она просто озвучила первую попавшуюся мысль. Легко и по детски непосредственно.
— я буду во дворе.
Налил воды во все ёмкости, разобрал завал из старой мебели, поправил дверь в маленькую стеклянную тепличку, смазал калитку, подвязал деревья, убрал железные листы и собрал два мешка разного мусора.
Тася вышла счастливая, с добычей. Занавески все таки поддались и теперь отмокали в тазу.