Теперь я понимаю о чем говорил Миша. Человек дела — это точно определяет моего соседа.

А кем если ни соседом ещё считать? Иногда он касается меня нежно и очень интимно. Обнимает целует шею и плечи. В остальное время старается избегать, занимаясь бытовыми делами или вовсе отсутствует.

Я пыталась пару раз спросить как прошёл день и как дела на работе. Но всегда получала строгий взгляд и молчание.

Что ж, ладно.

Я привела дом в порядок. Безжалостно выкинула все ненужное. Разобралась в чулане и в сарае.

Теперь в моей комнате осталась только одна кровать и появились маленький стол, стул и камод.

Денис Сергеевич купил новое постельное бельё и поменял все полотенца. Совместными усилиями постирали все шторы.

Стало еще уютнее.

По вечерам я стараюсь приготовить что нибудь вкусное. Правда часто приходится ужинать одной.

И это ужасно портит настроение.

Зато когда в окно врывается свет фар сердце радостно заходится и хочется вскачить с постели и помчатся его встречать, но я лежу и притворяюсь спящей. А то ещё подумает бог весть что.

Вот и сегодня мне не спится. Хожу по участку словно призрак. Уже совсем стемнело и пряный запах сирени окутал все вокруг. Одно за одним гаснут соседские окна.

Он не приехал. Ни в 11, ни в полночь, ни в 4 утра…

Кажется я задремала в кресле лишь с рассветом и то не на долго. Нервно подскачила услышав хлопок автомобильной двери. Но на улице стояла совсем другая машина и другой мужчина.

— так так так… Почему-то я не удивлён.

Здравствуй Тасинька.

— здравствуйте Алексей Владимирович, что то случилось?

— не знаю, ты мне расскажи.

За чашкой чая пришлось рассказать обо всем что случилось за эти пару недель.

Мужчина внимательно слушал, направлял ход моего рассказа и уточнял детали.

Потом он встал и начал задумчиво мерить шагами крошечную кухонку.

— спасибо за чай! — наконец произнёс гость и уехал.

Сегодня Денис Сергеевич опять не приехал, зато вечером позвонила Лерка и обещала завтра же на первой электричке явится в гости.

Ей я решила ничего пока не рассказывать, особенно про моего неожиданного жильца. В конце концов, может он вообще больше не появится.

От этой мысли стало горько и обидно.

Я вроде старалась быть хорошей хозяйкой, готовила ему… Но это же все чушь. Он, наверное, не этого от меня ждал.

Ночью услышав какой-то шум, вышла на кухню. За окном как раз потухли фары припаркованного джиппа. Я попыталась скрыться в своей комнате, чтобы не выглядеть как дурочка, которая сидела тут и ждала его все это время.

Но не успела.

Дверь дернулась в обратную сторону и я вместе с ней. Вылетев из комнаты в одной ночнушке, почти врезалась в припознившегося соседа.

— одна? — с сомнением спросил мужчина, свирепо оглядывая меня.

— да

В бледных глазах плескалось недоверие.

Денис Сергеевич был зол. Или расстроен. В общем прибывал в своем обычном состоянии.

— а чего не спишь?

— услышала шум, — киваю в сторону кухонного окна, за которым видна калитка и машина.

Он подцепил двумя пальцами мой локоть и потянул к себе.

— ждала кого-то? — меня обдало горячим дыханием от чего все тело покрылась крупными мурашками.

— кого? — я ни как не могу уловить суть его вопросов. Это он на приезд Алексея Владимировича намекает или про Леру спрашивает.

Смотрит строго, но я уже знаю этот взгляд. Гроза отступает.

— меня, например… — чуть мягче шепчет зверь прижимая меня к себе.

Наверное стоит сказать про его начальника. Вдруг он потом узнает и решит что я скрыла от него.

Денис Сергеевич уже косается моего уха, щеки и ведет дорожку из быстрых лёгких поцелуев к губам.

— Алексей Владимирович приезжал! — собравшись с силами выпаливаю громко, — про Сашу спрашивал и про вас, — добавляю тише.

— вот как?! Интересно…

Зверюга вновь обдает меня тяжёлым горячим дыханием, смеряет уставшим взором и уходит в спальню бросив в дверях:

— ложись, завтра рано вставать.

Я уже не стала спрашивать зачем и перечить, и просто увалилась обратно в остывшую постель.

Если ночью шёл дождь, а он шёл, утром в домике было сыро и зябко. Вылезать из под одеяла совсем не хотелось.

Но на кухне уже кипел чайник, звонко посвистывая.

— Тая!

— иду я, иду, — бубню себе под нос кутаясь в мамину шаль.