Взглянул бегло. Такая же хрохотная комната с двумя узкими кроватями и тумбочкой посередине.

— ок. Давай постельное.

Она выдала мне чистый комплект. Тоже зелёный. Какая то странная любовь к этому цвету.

— помочь? — неуверенно поинтересовалась хозяйка.

— давай.

Справились быстро, кровать, правда, оказалась не очень удобной. Матрас слишком мягкий, изголовье скрипит от каждого вздоха. Но все же лучше чем в машине.

Таисия.

Телефон показывает 8:26. Потягиваюсь и накинув толстовку тихонько крадусь в туалет. Но оказавшись на крыльце вижу что машины у забора нет.

В доме тоже пусто. Уехал.

Ни чего не сказал… Стало обидно.

Не хорошо как то, даже не попрощался. Прошла в комнату. Смятая постель пахнет мужчиной. Невольно расплываюсь в улыбке. Вроде неловко все это, а вроде и здорово.

Помедлив минуту запрыгиваю и зарываюсь лицом в подушку. Как здорово.

Просыпаюсь от того, что матрас рядом просел и кровать громко скрипнула.

Рядом и радостным видом лежит Денис. В новой, зелёной, футболке.

— привет! — звонко чмокает мой нос.

— здравствуте… — натягиваю одеяло до самых глаз. — который час?

— одинадцать. — он все так же весело рассматривает меня.

— ничёсе!

— даже не буду спрашивать как ты тут оказалась! — мужчина обхватывает меня вместе с одеялом и подвинув к себе начинает целовать. Эти поцелуи совсем не похожи на вчерашние. Быстрые, игривые.

— пойдём! Кофе остынет.

— Вы сварили кофе?

— Я?! Нееет! Он был бы ужасен! — у него хорошее настроение. Лукавый взгляд светло зелёных глаз из за тёмной щетины и загара, кажется ещё светлее. Этот контраст делает его жутковатым, даже несмотря на добрые искорки и приятную улыбку. Когда же лицо становится серьёзным это и вовсе создаёт ужасающей впечатление.

Такие блеклые и будто не живые глаза. Бррр!

Ни когда не встречала такого.

— ну?! — кажется я застыла рассматривая красивые черты лица и кошмарные глаза.

На кухне ждут круассаны, вишнёвое варенье, будерброды с красной рыбой и авокадо, пара бумажных стаканчиков с ароматным латте и ещё два пакета продуктов.

— я заказал матрас, завтра привезут.

— матрас? Зачем?

— на этом спать не удобно, — он сказал это так буднично, как бы между делом, засовывая в рот очередной кусок сыра.

Не пойму, он что хочет жить тут? Со мной?

Спросить как то неудобно, вдруг решит что я против. Или вообще он имел в виду что-то другое?..

— тебе придётся принять, у меня много работы.

— хорошо, — рассеяно отвечаю, все ещё не понимая к чему он клонит.

— собери вещи, отвезу постирать.

— я сама могу, — стало даже неловко

— пол дня только воду греть.

— всего пару часов! — возмущённо продолжаю отстаивать личные границы моего грязного белья.

— хватит припираться! Трусы свои можешь стирать сама, а шторы, полотенца и постельное требуют нормальной машинки с сушкой! — таким тоном, как будто лекцию о вреде курения мне зачитывает.

— тогда сами снимайте свои шторы! — обиженно заявляю принимаясь за еду.

— хорошо! — с улыбкой шепчет в ответ.

Вот как на него злиться?!

Помыв посуду и убрав в доме, выхожу искать своего странного гостя.

Денис Сергеевич, в одних шортах, ковыряется с забором.

Кажется пытается привести в порядок ржавые петли ворот.

— их лет 20 никто не открывал.

— че так?

— без надобности были, — пожимаю плечами.

— мне не нравится что Он стоит на дороге.

— он?

— джипп — показывает на свою машину, — надо бы парковку замостить.

Ага! Ещё чего?! Может ремонт устроить? Или сразу новый дом возвести?

Ведёт себя по хозяйски! Возмутительно!

Но в слух я, конечно, ничего не смогла сказать. Страшно перечить.

— там курица, — указывает на дом, — свари суп… Пожалуйста.

Киваю и молча удаляюсь в дом. Как то неожиданно, за два дня, мы вдруг живём вместе, собираемся мостить парковку и ждём новый матрас.

Стремительно и неожиданно.

*****

Так проходит почти неделя. Денис Сергеевич уезжает и возвращается ничего не говоря. Чинит, то что можно починить и покупает всякое для дома и участка. Привозит продукты и готовую еду. Иногда даже моет посуду.

Вечерами пьём чай на крыльце и разговариваем обо всем и ни о чем.

Он бывает весёлым и остроумным, серьёзным и даже нудным, но чаще всего немногословным и суровым.

Даёт указания, констатирует факты и все делает по своему.

Просто молча делает и все.