Время еще есть подумать. Вдруг что–то изменится?

Эпилог

Телефон вибрирует. На экране надпись «Диана Романовна». Это жена брата Матвея, она замечательная. Поэтому сразу беру трубку.

— Юль, привет! Как дела?

— Хорошо, как у вас?

— Прекрасно, спасибо. Я звоню узнать, не с тобой ли Матвей? Мы его что–то потеряли.

Я даже не знаю что и ответить. Они что... не в курсе?! Диана звонила же мне вот, на днях, когда я еще в Москве была. Мы отлично поболтали о том, о сем. Я думала, она поддержать меня хотела. Обстановку разведать. Мы не говорила о Матвее. Но мы часто с ней созваниваемся, чтобы обсудить учебу или что–то еще нейтральное.

— Нет, не со мной, – говорю медленно. Этот вопрос как жестокая насмешка.

— Наверное, батарея у него села. Ты ведь знаешь Пашу...

Тут я не удерживаюсь и всхлипываю. Изо всех сил борюсь с эмоциями. Они не знают.

У меня в сумке лежат абортивные таблетки, а Матвей ничего ко мне не чувствует. Меня не было две недели, я приехала и поняла, что стала нолем для него. Абсолютным, раз Матвей не посчитал нужным сообщить о разрыве родственникам.

— Юль? Юлёчек, что случилось, девочка моя?

— Всё хорошо. Диана Романовна, у меня всё замечательно.

— Э–э–э. Ты уверена?

— Вы только не звоните мне больше по поводу Матвея, ладно? Сами звоните, я всегда рада. Я вас очень люблю. И Петеньку! И Павла Андреевича уважаю. А по поводу Матвея — никогда. Мы расстались, и я больше знать о нем ничего не хочу.

— Ого. Поняла, Юль. Извини.

— Мне пора, мама зовет. До свидания.

Кладу трубку. Мама действительно пришла с работы, раздевается в прихожей. Я встаю с места и подхожу к книжным полкам, срочно выбирая, что бы почитать. Хоть что–нибудь! Веду рукой по корешкам книг.

Как–то раз давным–давно, на заре наших отношений, Матвей был у меня в гостях и мы заговорили о книгах. О том, кто что любит, перечитывает, терпеть не может. Он пообещал притащить мне кучу приключенческих романов про индейцев и снятые ими заживо скальпы, я ответила, что с историями о мадагаскарских ведьмах–вуду ничего не сравнится.

– О ком? – переспросил он, изумленно на меня посмотрев.

Это изумление в его глазах всегда меня веселило изрядно! Матвея сложно удивить, но если получается — реакция обалденная. Такой взгляд.

– Ты смотрел «Ключ от всех дверей?» – попыталась объяснить.

– Да, но не помню о чем он. Что–то про наследство.

– Серьезно? Ты не помнишь, о чем Ключ?! Мы обязаны пересмотреть его вместе. Ведьмы и колдуны вуду всегда побеждают. У тебя нет шансов, если они захотели твое тело.

– Это спойлеры? Вот спасибо.

– Это правда жизни, Дом–Домик, – парировала я.

– А, ну тогда я тоже буду колдуном–вуду.

– Это еще почему?

– Потому хочу твое тело. И у тебя нет шансов сопротивляться.

Я застыла, а потом расхохоталась.

– Да не в этом смысле захватить!

Матвей со своими пошлыми шутками в то время меня постоянно шокировал. Но в глубине души они мне дико нравились. Как и его внимание.

– Я буду у тебя первым и единственным.

– Захватчик, – закатила я глаза. Впрочем, опровергать не стала.

Он продолжил шарить глазами по книжней полке. Достал оттуда внушительный томик иллюстрированной «Пеппи Длинныйчулок». Покрутил в руках.

– Ты что ей делала? Гвозди забивала?

Книжка и правда выглядела не очень — потрепанная, заклеенная скотчем. Она и сейчас стоит на моей полке в разделе «Вип».

Я нахожу ее быстро и достаю. Листаю. Снова проваливаюсь в воспоминания.

– Она мне досталась по наследству, – оправдалась тогда перед Матвеем. – И я очень ее люблю. Перечитывала раз тридцать. Да больше! Сначала мама читала раз за разом, потом я сама.

Он хмыкнул.

– Грустная книжка. Я читал.

– Почему?! Наоборот, смешная! Или ты... Матвей, ты осуждал Пеппи?! Серьезно? Она крутая, смелая, сильная девочка. Самостоятельная. В детстве я мечтала стать такой, как она. Но больше походила на Аннику.

– У нее умерла мама, – сказал он равнодушно. Пожал плечами. – Она несчастная девочка.

У меня сердце ухнуло в пятки. До этого момента я никогда не задумывалась о том, что Пеппи могло не хватать матери. Моя всегда была рядом. Да и сейчас тоже. Матвей потерял родителей в один день в автомобильной катастрофе. Ему позвонил брат и сказал, что заберет его с секции сам. Что он уже едет и опаздывает. Что нужно подождать еще минут двадцать.

В носу защипало.

– Мне ее читала мама, когда мне было шесть. Я расплакался на первых главах, где мать Пеппи смотрела на дочь с облачка, а отец... якобы не утонул, а попал на остров и стал вождем аборигенов. Как ей хотелось думать, – сказал он с улыбкой.