— Тихо, теперь все будет хорошо, — пообещала я. — Просто верь мне.

— Мммм, — простонал он, и я поняла, что сон-трава все-таки необходима. Капнув несколько капель ему в рот, решительно сняла перчатку и взяла его за руку. Зажмурившись, стала представлять себе разорванную энергетическую оболочку. К сожалению, сейчас я не видела этого, но все равно старалась представить, как стежок за стежком восстанавливаю разорванное полотно. Мне было очень трудно, потому что нужно было уследить за потоком передачи жизненных сил, и не отдать лишнего.

С трудом разорвав нашу невидимую связь, открыла глаза и тут же снова зажмурилась. Перед глазами расплывались радужные блики. Все-таки, как не старалась, а переборщила. Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. С трудом поднявшись, посмотрела на Андрэ. Он безмятежно спал, раскинувшись на кровати, но сон его был ровным и спокойным. Удостоверившись, что с ним все в порядке, собрала корзину и отправилась в кабинет для персонала. Там меня ждала огромная стопка чистого белья. Выпив пару ложек восстанавливающего отвара, немного передохнула и приступила к работе.

К концу дня я падала от усталости, зато Андрэ весь день спокойно проспал, а еще мне показалось, что кожные наросты на его теле, стали, как будто, немного мягче, а может мне это только показалось…

Прошел месяц

День за днем я вливала в Андрэ свою жизненную силу по максимуму, а потом буквально уползала из больницы и падала на лужайку за домом, восстанавливая свое энергетическое поле. Крохотный островок зелени не мог полностью восполнить мой потраченный резерв, и с каждым днем я все больше чувствовала полнейший упадок сил. Иногда наваливалось невероятное отчаянье. Хотелось плакать от бессилия, потому что Андрэ все так же оставался в забытье. Болезнь не прогрессировала, но и особых улучшений не было. Руки стали опускаться, но неделю назад все изменилось.

В тот день, я, как обычно, утром заступила на работу, сменив угрюмую и вечно всем недовольную Берту, и приступила к своим каждодневным обязанностям. Одного пациента недавно перевели на другой этаж, и теперь я занималась только тремя больными.

Как обычно, зайдя в палату к Андрэ, я достала настойку, купленную у ведьмы, мягкую ткань, отвары, сваренные дома, и когда присела на старенькую скрипучую табуретку натолкнулась на знакомый пристальный взгляд лазурных глаз, своего любимого. Он смотрел на меня, абсолютно осмысленно, и я поняла, что он узнал меня. В это трудно было поверить, но мои усилия не прошли напрасно.

— Привет, — хрипло прошептал он.

— Привет…

Это все, что я смогла выдавить из себя. По щеке скатилась слезинка, потом еще одна, и еще. Я поверить не могла, что у меня все-таки получилось сделать невозможное.

— Не плачь, малыш, — Андрэ поднял руку и осторожно погладил меня по щеке. — Розалия…

Я смахнула слезы и улыбнулась:

— Отдыхай, тебе нужно набираться сил.

Он просто кивнул и закрыл глаза…

С этого дня Андрэ пошел на поправку. Господин Саймон с удивлением разводил руками, называя все происходящее не иначе как чудом. Ороговение кожных покровов стало подсыхать. Чешуйки постепенно отваливались, открывая чистую бледно-розовую кожу. Я каждый день продолжала питать Андрэ своей жизненной силой, безумно опасаясь, возвращение недуга. Перед этим я специально его опаивала сон-травой, считая, что во сне он лучше восстанавливается, а потом… это помогало мне избежать ненужных вопросов, с его стороны.

А он тем временем совсем окреп и встал на ноги, чем поразил весь персонал лечебницы, в которую постепенно стали съезжаться доктора со всего света, желающие понять причину чудесного исцеления. Андрэ стал знаменитостью, если можно, так сказать, а закрытая некогда больница открыла свои двери многим лекарям.

Вот и сегодня, я только поднялась на этаж, как столкнулась с директором лечебницы, идущим в окружение группы людей в белых халатах.

— Добрый день, Розалия, — поздоровался со мной господин Саймон, чуть замедляя шаг. — Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, — не раздумывая, солгала я.

— Точно? У тебя болезненный вид. Может, нужен выходной?

— Все в порядке, — с трудом выдавила улыбку. — Спасибо за беспокойство.

— Если вдруг надумаешь, только скажи, — господин Саймон кивнул и пошел дальше, а я поспешила на работу.

К моему удивлению, сегодня Андрэ вместо того, чтобы спать, сидел в палате у окна. При моем появлении на его лице появилась приветная улыбка.

— Привет, — я поставила на стол корзинку, не понимая, почему он не спит в такое ранее время и поинтересовалась. — Ты зачем встал?

— У меня был доктор, и сказал, что я иду на поправку. Он отменил все свои назначения.

— Я так рада за тебя. Но все равно, давай обработаем лицо, — я достала настойку старой ведьмы, подметив, что ее осталось не так много. — Это не будет лишним.

— Розалия, это ты меня вылечила, я знаю — Андрэ не спрашивал, а утверждал. — Как ты это сделала?

— Ты ошибаешься, — ответила я, не желая, чтобы он знал правду. Мне бы очень не хотелось, чтобы Андрэ чувствовал себя обязанным мне.