Бросила на нее скептический взгляд. Будет весело? Что-то слабо в это верилось. Обычно праздники в доме главного ведьмака протекали по одному и тому же сценарию — робкие разговоры за столом, под угрюмым взглядом хозяина дома, его резкие, иногда обижающие реплики, дурацкое кривляние кузена, затем чаепитие с маминым пирогом, который она традиционна пекла к ужину, и такое долгожданное возвращение домой. Никогда в доме Арио не было весело, а семейные встречи обычно походили на повинность, которую отбывали все члены семьи. Если честно, встречаться ни с дядей, ни с противным Ларенцом совершенно не хотелось, но и маму ослушаться я не смела. Можно было бы солгать о плохом самочувствии, но вряд ли мне поверят.

— Розалия, давай не будем спорить. Идти надо.

— Хорошо, — кивнула я и направилась к небольшому узкому шкафу в углу комнаты, чтобы достать, как говорила мама какое-нибудь «приличное» платье.

— Подожди, — остановила она меня и вышла на несколько минут, а затем вернувшись, положила на кровать красивое платье светлого зеленого оттенка с широким поясом, расшитым крупным бисером. — Вот, одень. Думаю, оно будет тебе к лицу.

— Но ведь это твое? — изумленно посмотрела на нее. — Это же папа подарил.

Это единственная вещь, которую мама тщательно берегла, не позволяя даже трогать, а тут решила подарить. Это было более чем странно.

— Сколько ему можно пылиться в шкафу. Мне оно уже маловато, а тебе как раз будет впору. Носи на здоровье.

Я аккуратно погладила тонкую струящуюся ткань, провела пальцами по вышивке и восхищенно выдохнула:

— Спасибо.

— Пояс на платье зачаровывал твой отец, — мама грустно улыбнулась. — Надеюсь, что тебе оно принесет счастье. Переодевайся, а я пока упакую пирог с ягодами к чаю.

Оставшись в одиночестве, плюхнулась на кровать и, посмотрев на платье, спросила сама у себя:

— Ну и что это значит?

Ответа у меня не было. Но мама явно что-то скрывала. За последние дни единственный родной и близкий мне человек сильно изменился. Мама часто грустила, а еще я несколько раз ловила на себе ее задумчивый взгляд. Я никак не могла понять, что же происходит, но почему-то мне казалось — это связано с инициаций Ларенца. Что произошло в лесу я так и не вспомнила, сколько бы ни старалась. Воспоминания просто отсутствовали и, хотя мама говорила, что память со временем вернется, у меня были большие сомнения на этот счет.

— Розалия! Поторопись!

От крика я вскочила и стала спешно переодеваться, понимая, что если мама сейчас войдет и застукает сидящей на кровати, то обязательно рассердится на меня.

Платье село как влитое, подчеркивая цвет моих глаз, визуально делая их еще темнее. А вот с волосами мне пришлось повозиться. Они никак не хотели собираться ни в косу, ни в хвост. Выскакивала то одна прядь, то другая, и у меня даже промелькнула мысль оставить их распущенными, а потом крикнула:

— Мама, помоги мне, пожалуйста, — и когда она вошла в комнату, протянула ей расческу. — Никак не могу справиться. Может мне немного их подстричь?

— Садись. И даже не думай о всякой ерунде. Не дело это, если ведьма состригает свою силу. Запомни это, и чтобы я никогда больше этих глупостей не слышала.

Отчитывая меня, как ребенка, мама, ловко заправляя прядку за прядкой, заплела мне красивую фигурную косу, украсив ее кончик изумрудной лентой.

— Ты у меня настоящая красавица, — улыбнулась она мне, поцеловав в макушку. — Идем. Опаздывать нехорошо.

Тяжело вздохнув, послушно поплелась за ней, уже мысленно размышляя о том, чем займусь, когда мы вернемся домой. Арио встретил нас на пороге с широкой улыбкой на лице. Удивительно, но главный ведьмак был в хорошем настроении.

— Добрый вечер, Каролина, Розалия, — он чуть кивнул, — добро пожаловать в мой дом. Да пребудет с вами сила.

— Спасибо, брат. Пусть сила никогда не покидает твой дом, — ответила мама, произнеся традиционную фразу приветствия.

Нас уже ждали. За накрытым столом сидела вся семья: старая Брунгильда, мать Арио и моей мамы, его супруга, их сыновья Аскольд и Освальд с женами, ну и Ларенц.

— Присаживайтесь, — глава клана добродушно пригласил нас к столу.

К моему удивлению, мое место оказалось рядом с Ларенцом, который явно был мне не рад. Он окинул меня пренебрежительным взглядом, и демонстративно отвернулся. Я кивнула все присутствующим, натянула на лицо приветливую улыбку и присела за стол, стараясь не смотреть на своего соседа. Кузен был, как всегда, омерзителен до скрежета зубов.

Арио кивнул и невестки, быстро поднявшись из-за стола, принесли горячее — большой котелок отварного картофеля и запеченного гуся.

Семья дяди по понятным причинам была одной из самой зажиточной в нашем клане, и что уж сказать, сегодня на столе стояли разносолы и деликатесы, многие из которых я видела впервые.

Ужин прошел, как обычно. Мама тихо о чем-то беседовала с бабушкой, Арио то и дело посматривал на сыновей и их жен, а Лоренц противно пыхтел рядом, уплетая мясо, забрызгивая жиром свою рубашку и скатерть вокруг. Он был похож на поросенка, грязного и очень невоспитанного.