— Да, — Марика хитро улыбнулась, озорно сверкнув черными глазами.

— Тогда до утра, — я отправилась домой, мысленно обдумывая, как нам лучше добраться до человеческого государства. Старая Клара жила отшельницей, почти на границе нашей территории. Эта ведьма пользовалась большим уважением, и я была уверена, что родители Марики отпустят дочь со мной.

Но вот как обойти ее угодья и не попасться на глаза оставалось вопросом. «Решим на месте», — пришла к выводу я в конце концов. На цыпочках пробравшись в свою комнату и плотно закрыв дверь, стала готовить вещи к завтрашнему путешествию.

Проснулась я от шума. Кто-то довольно громко разговаривал за окном. Вскочив, чуть приоткрыла шторы, и через узкую щелочку увидела у нашего дома всадников — Арио и его сыновей, а с ними еще несколько телег, полностью груженных товаром.

— Каролина поторопись! — услышала я, и тут же нырнув в кровать, притворилась спящей. Просто мама никогда не уезжала из дома, не поцеловав меня. И действительно через несколько мгновений дверь в мою комнату открылась, и послышались тихие шаги.

— Доченька, любимая моя, — услышала я шёпот, а потом мама, бережно поправив мое одеяло, ласково поцеловала меня и быстро вышла. Вскоре раздалось цоканье копыт, а затем все звуки стихли.

Я подскочила с кровати и стала спешно одеваться, понимая, что Марика вот-вот придет. Так как дорога предстояла неблизкая, решила, что для нашей «прогулки» идеально подойдут мужские штаны и длинная рубаха, а платье убрала подальше в большую холщовую сумку. В нее же запихнула легкие туфельки.

Услышав тихий стук, поспешила открыть дверь. Подружка была закутана в темный плащ, полностью скрывающий ее фигуру.

— Заходи, — пропустила ее в дом.

— Готова? — уточнила она, стягивая с себя капюшон.

— Почти. Надо только взять в дорогу бутербродов, — ответила я, направляясь на кухню. Отрезав от белоснежного каравая несколько кусков, проложила их вяленой говядиной и сыром, а затем все завернула в бумагу.

— Мама пекла вчера пироги, я прихватила для нас немного, а еще фляжку морса из лесных ягод, — отчиталась Марика, плюхаясь на табурет. Схватив с тарелки румяное красное яблоко, она откусила кусочек и поинтересовалась. — Ты так пойдешь?

— Мне, кажется, что в штанах будет удобнее, — немного растерявшись, ответила я.

— Розалия, — подружка рассмеялась. — У тебя такое лицо, ты бы только видела. Я тоже выбрала штаны.

Она откинула край плаща и показала серую холщовую штанину.

— У брата стащила, — сообщила Марика. — Думаю, он не заметит.

— Я тоже так думаю. А платье взяла? Помнишь, Брунгильда рассказывала, что в человеческом государстве, как и у нас, женщины могут ходить только в платьях?

— Взяла, — Марика похлопала по наплечной сумке. — Хватит болтать, давай собирайся. Лучше уйти из поселка пока все спят. А то сама знаешь, как любопытны наши ведьмы.

— Да я уже готова, — весело ответила ей, запихав бутерброды в сумку. Обув удобные легкие невысокие полусапожки, натянула плащ, и мы с Марикой выскользнули из дома. Нам повезло, и на нашем пути никто не встретился. Как только покинули поселение, сразу свернули на лесную дорогу, которой пользовались многие ведьмы клана. Какое-то время мы шли, болтая ни о чем, а потом решила свернуть в лес.

— Надо уходить с основной дороги, — предложила я. — Мало ли кто может здесь проезжать. Могут возникнуть вопросы.

— А мы не заплутаем? — с опаской поинтересовалась Марика, разглядывая могучие вековые сосны и, казавшиеся, не проходимыми заросли кустов.

— Нет, — с уверенностью ответила я и шагнула вперед.

Вдоль лесной малины шла узкая дорожка. Я часто ей пользовалась, потому что она была скрыта кустами и деревьями, и случайный прохожий вряд ли о ней мог знать. Мы шли очень быстро, потому что понимали, дорога нам предстоит неблизкая, а времени у нас не так много, как бы хотелось. Солнышко тепло грело, и от движения стало очень жарко. Я стянула плащ, убрав его в сумку, и Марика последовала моему примеру.

Мы шли, шли и шли… Тропинка уже закончилась, и мы все глубже удалялись в лес.

— Может, поедим? — предложила подруга. — Уже, наверно, полдень.

— Достигнем болота, там и перекусим. После еды нас охватит лень и идти станет еще тяжелее, — пояснила я, и Марика со мной согласилась.

Перешагивая через коряги, опавшую листву, корни деревьев, я поняла, что наша затея мне уже перестала казаться такой заманчивой. Дорога была трудной, и чем дальше мы шли, тем больше я думала о том, что мы совершаем глупость.