– Ян, да не факт, что из-за него нам позвонили.

– А из-за кого еще? Ты его сама возле цветочного видела.

– Тогда почему Регина тебе не позвонила?

– Так она тебя уволила. Тебе и позвонила. Все логично. Даже у тебя не получится подкопаться.

Кажется, мне первый раз в жизни придется признать, что Лаврова права. Обычно мы с ней во мнениях никогда не сходимся.

– Сань, вот согласись, Матвей милый.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Может, он людей мочит, пока мы спим.

– Ай, скажешь тоже. Он нам помог. Теперь все точно в шоколаде будет. Работа есть, значит, и новенький телефончик появится.

Увы, кажется, придется смириться с мыслью, что теперь я должница Матвея. Вообще-то это не так страшно, но все равно сама мысль, что я кому-то обязана, раздражала.

– И где он? – в сотый раз смотрю на часы, а затем по сторонам. Кафе забито молодежью, но вот знакомых глаз на горизонте нет. – Может, домой пойдем?

– Полчаса только прошло, – протягивает Янка, меню разглядывая. – Матвей же сказал, что задерживается, поэтому и забрать нас не сможет. О, давай закажем тигровых креветок. Или нет, лучше магре из утиной грудки. Сань, а что такое магре?

– Без понятия. Картошку фри себе закажи, за нее точно сможешь заплатить. Ты цены, вообще, видела? Хочешь на еду столько спустить?

– Я хочу насладиться вечером, – мечтательно протягивает она, а потом бросает на меня внимательный взгляд. – Нам, что ли, платить придется? Я думала, раз Матвей пригласил, значит, он и угощает двух красивых барышень.

– Ты Матвея видишь? – шиплю на нее, снова телефон проверяя. – Если он не появится, тебе придется самой за себя платить. Предупреждаю сразу, на меня можешь не рассчитывать. Я не собираюсь выкидывать столько денег на твоих тигровых креветок.

– Вот блин. И зачем я тогда сюда приперлась?

– Только не говори, что затем, чтобы желудок набить?

– Нет. Вкусно поесть. Разные вещи, подруга. Желудок набить я и дома могу, пельмешками. А в кафе… Ой, а это не Макеев?

Подпрыгиваю на стуле, хватая в руки меню, чтобы лицо прикрыть.

Не хочу смотреть.

Не-а.

Уж лучше под столом весь вечер просидеть, чем снова его присутствие терпеть.

– Гы-ы-ы, – ржет Лаврова, прикрытие мое из рук выхватывая. – Ты бы только видела свое лицо.

– Я тебя убью!

– Умора. Моя лучшая шутка в жизни. А ты чего так испугалась? Подумала, что Дениска набросится на тебя с жаркими поцелуями, а ты зубы перед выходом не почистила? Хочешь, жвачку дам?

– Себе оставь, – скрестила руки на груди и выдохнула. – Жду еще минуту и сваливаю.

– Дай я хоть картошку поем. Свалить всегда успеем.

– Успей ее съесть за одну минуту, – недовольным голосом бурчу я, мрачно смотря на входную дверь.

– Легко, только сначала надо сделать заказ.

Нет, деловой Матвей точно не придет.

Вот я прям уверена в этом.

Чем он по вечерам занимается? Магазины грабит? А по утрам план разрабатывает?

Что-то он мне все больше и больше переставал нравиться.

– Сашуль, а это не…

– Лаврова, угомонись. Еще раз я не поведусь на твою…

О, черт.

Мы с Янкой одновременно сползли по стульям, когда в кафе зашел уже знакомый каратист в обнимку с Южиной.

– Вот блин! – тяжело вздохнула Лаврова.

– Что?

Страшно представить, кого еще она могла увидеть.

– Картошку не поем. Ждем, пока они сядут, и к выходу ползем.

– Согласна.

Какая есть вероятность, что каратист не разглядел лицо девчонки, которая стакан об его голову разбила?

Зато можно радоваться, что он живой и я его не покалечила.

Макеев – гад.

Из-за него мне теперь прятаться приходится.

Решаю, что проклинать я его могу и сидя дома, а сейчас надо сваливать от возможных проблем.

Янкин телефон, как назло, орет на все помещение, привлекая ненужное внимание к нашему столику. Хочу ей сказать, чтобы отключила звук, но эта зараза, вместо того чтобы выключить его, отвечает на звонок.

– Глеб, привет, – шепотом говорит она и на меня жалобно смотрит, мол, а что такого, я же тихо. – В кафе сижу, а ты?

– Ян, уходим, – шиплю на нее, замечая, как Южина с каратистом усаживаются. – Все чисто.

– Секунду, – отвечает она мне, прикрывая телефон рукой. – Давай в другой раз, сегодня встретиться не получится. О-о-очень важные дела.

Нет, я все-таки ее убью, и меня точно не будет совесть мучить.

Нам везет. Когда быстрым шагом двигались к выходу, ничего не разбили, не упали и каратист нас точно не заметил.