Ключи я нашел в бардачке. Ожидал найти и записку, но подумал, что вряд ли шпион оставил бы мне какие-либо указания. Слишком опасно – Анна могла заметить.

– Куда теперь? – девушка слабо улыбалась, держа веки полуопущенными. Она казалась сонной.

– Домой. Теперь только домой.

– Хорошо, – она положила руку поверх моей, которую я уже держал на рычаге переключения передач. Ладонь соскользнула и девушка отключилась.

Я пристегнул принцессу и медленно поехал в сторону дома. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня остановили патрульные в таком виде. И в такой компании.

Преследования не было. Только посмотрев в зеркала я увидел, что дом до сих пор полыхает – столб дыма поднимался вверх.

Досадное приключение – если его можно так назвать – закончилось хорошо. И хотя дым еще не выветрился из моей головы, я уже начал прикидывать, в плюс или в минус записать все произошедшее со мной.

Ведь теперь мы выяснили, что кто-то планирует явно недружественные действия по отношению к императорской семье. Но если об этом раньше догадывались и профессор, и шпион, то теперь к этим догадкам подключилась еще информация и о нашем мире.

Это было уже крайне неприятно. Несмотря на все недостатки нашей страны, мне она нравилась и представить себе что-то другое на ее месте я никак не мог. И уж тем более сам процесс смены – брр… Нет уж. Хватит с нас того, что было.

Правда, принцесса после произошедшего, вероятно, захочет отправиться домой. Сама, по доброй воле. Ведь здесь оказалось очень опасно. Сомневаюсь, что за двадцать лет эту девушку похищали еще хотя бы раз. Это сильное потрясение.

Но это лишь мои мысли – и до конкретных действий со стороны Павла или принцессы они ничего не значат. Остается лишь надеяться, что шпион переживет эту схватку и выйдет на связь.

Приятно, конечно, быть спасителем принцесс, однако ситуация все еще оставалась подвешенной и непонятной. Я так задумался, что едва не выехал на перекресток на красный.

Учитывая, что до дома оставалась треть пути, было бы очень досадно вот так остановиться, потеряв все из-за невнимательности. Водитель соседнего автомобиля внимательно посмотрел на меня. Я скорчил зверскую рожу, воспользовавшись своим видом, а потом, когда загорелся зеленый, пропустил его вперед. Нечего светить номером перед его регистратором.

В остальном поездка до дома прошла без приключений. Аню я не решился будить. Но все равно надо было как-то внести ее в дом, поэтому я уже привычным действием закинул ее на плечо.

У забора уже торчал сосед.

– Ух ты! – воскликнул он. – Что это еще такое? Нагулялись вы знатно!

– Слушай, Игорь, – негромко возмутился я, потому что он и мне начинал надоедать. Раньше он не проявлял такого интереса к моей персоне. – Тебе ночью мало было?

– Да что ты сразу! – насупился сосед. – И спросить уже ничего нельзя! Заважничал весь!

Он принялся бубнить, как старая тетка, а я молча вошел в дом. Даже и дверью не хлопнешь.

Оказавшись внутри, я с облегчением выдохнул, увидев Подбельского. Старый профессор высунул голову в коридор, а потом вышел, держа в руках все ту же книжку по истории России.

– Все прошло удачно? – шепотом спросил он.

– Да, – отозвался я негромко и направился к лестнице, намереваясь уложить принцессу спать. – Только вот, – я показал глазами в сторону, намекая на Трубецкого, – неизвестно.

– Жаль, если с ним что-то случилось, – помрачнел Подбельский и тут же удалился в гостиную. Он закрыл за собой дверь, не сказав ни слова.

Анну я уложил на свою кровать. Будь что будет. Профессор и так в курсе того, что у нас с ней кое-что было, поэтому притворяться тут нечего. Совсем нечего.

Об испорченных отношениях с соседом я не жалел ни капли. Толку от них не было, а если я не буду каждый день перекидываться с ним парой слов, то в моей жизни ничего не изменится.

Но я не разделял подозрений Павла на его счет. Игорь – классический выпивоха, который иногда работает, но чаще пьет, наслаждаясь жизнью в компании телевизора. Чтобы такой человек оказался чьими-то глазами – нет, ни за что не поверю.

Девушка мирно посапывала. Не представляю, каково ей пришлось, но лучше бы мне не переживать подобного. Стоп! Было же. Я фыркнул себе под нос, встал и посмотрелся в зеркало.

Видок мой оставлял желать лучшего. Одежда осталась целой, хотя изрядно запачкалась, но лицо было непонятного цвета. Как только Подбельский не запустил в меня «Историей России», когда увидел?