В данной ситуации нас могло спасти только то, что Хассараг не был включён в состав отряда. Мне бы вспомнить о его выходках и сделать это сознательно, но в этот раз я просто не посчитал нужным. Просто повезло. И с секунды на секунду узнаем, насколько правильным был сей шаг.

— Мне кажется, я знаю, что это за твари, — приглушённо пискнула Пандорра. — Это «дампиры». Сказано это было тихо, но те, для чьих ушей данная фраза не предназначалась — услышали. — Это такие создания, получающиеся от скрещивания высших вампиров и обычных людей. Ублюдки, в общем.

Хассараг от изумления даже перестал трясти за шею этого, так называемого «дампира», а затем оглушительно расхохотался, вытирая несуществующие слёзы.

— Ты, оказывается, «дампир», представляешь? — вампир хлопнул его по плечу, отчего иерарха заметно покачнуло. — Сейчас парни твои поднимутся, расскажешь, что они тоже «дампиры», — не прекращал заливаться он. — Ой, не могу. Ублюдки.

— Мамочка, — отступила Пандорра на шаг. — Почему он на меня так смотрит?

— А ты догадайся, — настороженно прошептал Димон. — с трёх раз.

Бесцеремонно поднятый иерарх, вместо того, чтобы наброситься на Хассарага и попытаться открутить ему башку за неуважение, сейчас очень подозрительно смотрел на нашу Пандорру.

Нехорошо, зло смотрел. Пробрало всех.

Угрожающе зарычав, он медленно выпрямился, поведя плечами. Я ощутимо услышал, как хрустнули кости твари.

— Не знаю, кто такой «дампир», но немедленно извинись перед ним, девочка, — прошипела Олес, медленно поднимая щит. — Видишь, оно сердится?

Сзади прозвучал резкий хлопок закрывшихся дверей, и в тот же миг иерарх сорвался с места в нашу сторону.

«Хоть ты бы молчала», — мысленно простонал я, смещаясь с траектории движения и материализуя мечи.

Олес была права: оно сердилось. Мало того, оно было зло, как «Стылый шатун», с которым мы однажды уже встречались.

«Ускорение».

Время привычно замедлилось, и я отчетливо понимал, что Пандорра не успеет. Поэтому единственным правильным решением было ударить на опережение. В ушах звучал безумный хохот Хассарага, который в моём ускоренном состоянии стал больше похожим на звук лопастей вертолёта.

В горизонтальный удар я вложил всю силу, чувствуя, как прочную кожу твари, рассекает лезвием «Жала», словно боксёрскую грушу, набитую одними лишь опилками. Тварь только разворачивалась ко мне, когда активированной руной Льда и следующим ударом, я превратил её в промороженное крошево, рассыпавшееся по полу.

Вывалившись из «Ускорение», я с ненавистью посмотрел на Хассарага, как ни в чём не бывало сидевшего на одном из саркофагов.

— Ты вообще на чьей стороне, придурок?

— В смысле, на чьей стороне? — удивился он, пропустив оскорбление мимо ушей. — Ну конечно же на вашей! А вот он — нет, — указал он нам за спины, скрещивая ноги по-турецки и поудобнее устраиваясь на каменной крышке.

— Бой! — заорал я. — В круг! Не разделяемся!

«Завеса Боли».

«Знак Удачи Соул».

Сзади послышалось тихое рычание. Крутнувшись на месте, я успел увидеть, как два поджарых силуэта, со светящимися венами, бросились в нашу сторону. Сдвоенная атака иерархов не смогла с наскоку проломить строй, поскольку была встречена Свэйном и Олес.

По их скупым движениям было заметно, что парочка уже давно привыкла работать в тандеме.

Приняв на щит одного из иерархов, Олес невольно проехалась по каменному полу, но с ног её сбить не удалось. Удар твари был мощным, но явно не для массивной валькирии, которая незамедлительно уколола поверх щита, целя иерарху в оскаленную рожу.

Мелькнувшая вспышка сбоку заставила меня шарахнуться, но оказалось, что это Димон, напитав Мглой стрелу, отправил её навстречу второму иерарху, который уже успел обойти нас сбоку, намереваясь прорвать строй со стороны Яхиля.

Димон предпочитал не изменять своим традициям, превратив башку иерарха одним выстрелом в тряпки.

— Браво, ребята! — захлопал в ладоши Хассараг. — Признаться, я такого не ожидал! — небрежным движением он отбросил в сторону огрызок… яблока.

Серьёзно? Это чмо сидит и спокойно жрёт яблоки?

Не знаю, что меня больше задело: то, что высший вампир вместо собственноручно вырванных сердец, полных крови трескает фрукты, или то, что сей клыкастый урод, вместо того, чтобы нам помочь — заставил своих «птенцов» не вмешиваться. Вместо этого, они спокойно сгрудились за одним из каменных гробов и с интересом наблюдали, как мы здесь корячимся.