«Акупунктура».

В доли секунды я сменил мечи на «крисы» и ударил туда, где пульсировали две багровые точки, размером с крупную сливу — в лопатки иерарха, с хрустом пробив кость.

«Туманная вуаль».

Теперь у меня есть только несколько секунд, пока серокожий от боли не понимает, куда я делся. Всем нашим удалось покинуть зал, и от них отставать я не собирался. Обогнув беснующегося иерарха, я со всех ног бросился к спасительному выходу, как будто за мной гнались все демоны Нижнего плана. Отчасти, оно так и было.

В самый последний момент мне удалось совершить прыжок, достойный чемпиона мира, если бы не настигшая меня тварь, очень чётко сообразившая и просчитавшая мои действия.

Получив удар в спину от иерарха, я вылетел из зала с саркофагами и загремел лицом о ступеньки. В голове помутилось, а глаза заволокло красным, но каким-то чудесным образом я оставался жив, хоть и не мог от боли прохрипеть ничего, кроме буквы «Ы».

Я даже подняться самостоятельно не мог, что говорить?

Спас меня снова Яхиль, бросивший в меня «лечилкой», а после того, как я перевернулся на бок, с наслаждением прижимаясь щекой к прохладному камню, он влил в меня пару «Зелий». На этом реанимация закончилась.

«Хиты», просевшие ниже пяти процентов, медленно восполнялись, боль постепенно утихала, а я, наконец, поверил, что никто прямо сейчас нас жрать не будет, поскольку моё предположение оказалось верным на сто процентов.

«Иерархи» не могут покинуть зал!

— Белый, ты что-нибудь понимаешь? — с подозрением поинтересовалась Олес спустя полминуты, подойдя ко мне и присев рядом на ступеньку. — Ты как, в порядке?

— Да, млять, как заново родился, — проворчал я, приняв сидячее положение.

Конечно же я понимал, что только что произошло.

Прекрасно понимал.

Этот ублюдский способ тренировок я уже видел несколько раз. Им до сих пор пользуется один не менее ублюдский и противный дедок по имени Мэтр. И Пандорра с Олес здесь вовсе не виноваты. Здесь виновата только одна древняя нелюдь с идиотскими методами воспитания.

Утрамбовщик сформулировал быстрее.

— Да хрена здесь понимать? — вызверился гном, взмахнув молотом в сторону спокойно выходящего из дверей Хассарага. — Вот это вон чучело нам просто устроило экстремальную прокачку. Шутник херов.

— А вот сейчас обидно было, — оскорбился старый вампир. — Нельзя так со старшими разговаривать. — Сами же потом извиняться будете, спорим?

— Нахер иди! — сплюнул я, поднимаясь на ноги, доставая «банки» с «маной» и «жизнями». — Вместо того, чтобы готовиться к приёму тех, кто скоро сюда заявится и раскатает нас в блин, ты страдаешь какой-то ерундой, подкладывая нам дерьмо.

— Дерьмо? — Хассараг удивился. — Я бы назвал это сюрпризами.

Я не успел ему ответить, когда услышал задумчивый голос Кастета.

— Братва, идите-ка сюда! И если я всё понимаю правильно, нам сейчас нифигово подфартило.

Оглянувшись, я увидел дядю Женю, что-то внимательно рассматривающего через открытые двери Оплота. Ради принципа, всё ещё жутко злясь на вампира, я вразвалочку подошел к проёму.

И только заглянув внутрь, я вынужден был признать, что Хассараг либо выжившая из ума тварь, либо демонов гений.

Все саркофаги стояли на своих местах абсолютно нетронутыми.

Двор Столицы. Оплот иерархов Ордена Ариэла.

Всё, что мы видели своими глазами, теперь отлично ложилось в канву поведанного Хассарагом. Поделённые Эоном зоны жили по своим собственным временным законам, вот только я и предположить не мог, что участки могут иметь два течения времени.

Первое: ход Времени, когда ты находишься в этой зоне. А второе — когда тебя там нет.

Вот и получалось: когда мы покинули Оплот Иерархов, течение времени там сразу стало подчиняться своим законам. Единственное непонятное и необъяснимое заключалось в том, что, по словам Хассарага, в Оплоте магия Времени откатывается только до периода, когда Иерархи находились на пике своего развития.

— Ну! Они ж тупо «реснулись». И что здесь удивительного? — фыркнул Утрамбовщик, пнув ногой валявшийся камешек. — По ходу, этот ваш Эол все «инстансы» обошёл, в которых «мобы» теперь так же воскрешаются.