– Загнусь.
– Он смял сигарету.
– Ну и что? Вы не представляете себе, какой урон понесло управление с началом перестройки. Каких только кретинов нам не сажали! А сколько мы потеряли отличных ребят из-за предателей-перебежчиков? Но за наших разведчиков, попавших в беду, мы боролись до конца. Я не умывал руки, как ваши чистюли французы. Вы говорите: "Детей жалко". У меня на столе список вдов и сирот. Я его никогда не убираю в ящик. Всегда перед глазами. Я пытаюсь им выбить приличную пенсию. Государство не может прокормить семьи людей, которые отдали за него жизнь. А вы ищете логику...
– Он смял вторую сигарету. Десяти минут не прошло?

– Минута.

– Вы инквизитор, профессор. Вы мне подстроили ловушку. Конечно, теперь я обязан доказать, что могу обойтись без курева. Хорошо, что вы хотите?

– Найти убийцу.

Тут он неожиданно расслабился. Даже щека перестала дергаться. Отодвинул от себя пачку "Малборо".

– Я охотно бы вам помог. Как? Объясняю. Предположим, ваша нелепая гипотеза имеет какое-то реальное основание. Замечу в скобках, что, начиная с Брежнева постыдные застойные времена!
– теракты за границей не проводились. Нужно было разрешение секретариата ЦК партии. Нынче не тот контроль, не та дисциплина в органах. Предположим, какой-то бандит из "новых русских", награбивший народные деньги, желает свести с кем-то счеты. С кем-то, кто улизнул за кордон. Дружки бандита знакомят его с рядовым сотрудником ФСБ. Увы, взяточничество на этом уровне имеет место быть. Ведь государство экономит на зарплате! Итак, респектабельный бандит в своем "мерсе" передает Ивану Петровичу атташе-кейс с "зелененькими" (я упрощаю схему) и говорит: "У тебя, дорогуша, есть служебная информация. Воспользуйся ею и организуй". Что сделает Иван Петрович (по которому тюрьма плачет)? Поедет сам? Пошлет оперативника? Никогда в жизни! Он наймет за тысячу баксов киллера (самая модная в наши дни профессия), оплатит визу, дорогу, гостиницу, ресторан, прибавит пару сотен на проститутку-и киллер, не задавая лишних вопросов, нажмет на гашетку по указанному адресу. Все! И пусть газеты орут об очередном загадочном убийстве Но если Иван Петрович (с которого давно пора сорвать погоны) не потерял остаток мозгов, то он сообразит, не пожадничает и наймет другого киллера, чтоб тот за ту же таксу убрал первого. От свидетелей такого рода предпочитают поскорее избавиться! Профессор, я не утверждаю, что так оно и было. Я теоретически рассматриваю вашу нелепую гипотезу, сложившуюся в результате вполне понятного эмоционального потрясения Я подниму трубку, и мне принесут пачку фотографий убитых киллеров. Я ткну пальцем в любую и скажу: "Вот он". Вы мне поверите? Прошло десять минут? Закурим.

Не сомневался, что ему через пять минут принесут фотографии. Все было заранее подготовлено. У меня рассматривать их не было никакого желания. Не было. Что было? Ощущение внезапной пустоты. Изменились методы. Зубы теперь не вышибали Меня самого элементарно вышибли из игры. Грамотно сработали, и мой собеседник знал, что с профессиональной точки зрения я это оценил.

В качестве сладкого десерта после горькой пилюли я опять услышал сетования. Нынче служба не та, люди не те, делаем не то. Раньше собирали разведданные в стане врага. Теперь собирают компромат на вышестоящих чиновников. Конечно, еще есть порох в пороховницах, иначе зачем жить? Мы еще поживем, профессор, не правда ли? Да вы принимайте таблетки, профессор, не смущайтесь. Позвольте полюбопытствовать, чем вас кормят... Наши, отечественные? У меня точно такие же, я их жру килограммами, привык... С тех пор как Горбачев сбросил с барского плеча Восточную Европу, НАТО уже заглатывает Польшу, Чехию, Венгрию.

– Для вас же это хорошо, - заметил я.
– Для вашего управления. Выход на оперативный простор с заранее укрепленных позиций.

Он глянул на меня в упор. Усмехнулся:

– Приятно беседовать с умным человеком. Немножечко отравы мы оставили. Жадность фраера сгубила. У Клинтона еще будут желудочные колики. Профессор, помнится тогда, в Вашингтоне, мы с вами на банкете пропустили по рюмашке. Не смею предлагать. Вижу, у нас сейчас соревнование: кто больше таблеток принимает... Вам оформили пенсию? Замечательно. Франция - страна победившего социализма. Отдыхайте, гуляйте с внуками... Здоровье дороже всего. Соседи... ну, догадываетесь, кто... меня спрашивают: "Как он миновал все контрольные посты? Он что, сквозь стены проходит?" Я ответил: "Разведчик старой школы, учиться у него надо, товарищи. А как он прошел, он никому не расскажет. Не беспокойтесь, профессор Сан-Джайст свято чтит традиции старой школы, интервью газетам не дает и мемуары не пишет. Верно? И в Россию он больше не приедет. Профессор ведь знает, что я перед вами за него поручился, вытащил из квашни, куда его французы сунули. Профессор - человек слова, меня он подводить не будет. Или я что-то неправильно говорил?"

Из "Аквариума" на белой "Волге" доставили в Шереметьево. В сопровождении. Я купил билет на рейс "Эр Франс". В сопровождении провели через таможенный и паспортный контроль. Сопроводили прямо в кабину самолета. И когда я сел в кресло и пристегнул ремни, спохватились - мол, чуть было не забыли. И вернули мне паспорт. В окошко я видел, что они стоят на бетонном полу и приветливо мне машут.

Человек, за меня поручившийся, конечно, не верил, что я могу проходить сквозь стены, но на всякий случай принял соответствующие меры.

* * *

Самолет плыл в ночи, а рядом с ним - освещенный салон, ряды кресел, головы пассажиров, бюст стюардессы и ближе всего мое смутное лицо в зрачке иллюминатора. Тем самым создавалось ощущение спокойствия: наш искусственно ограниченный мир, где у каждого нумерованное место, поднос на откидном столике с остатками казенного ужина, свобода передвижения до туалета и обратно - все это имеет продолжение за бортом. Освещенный салон слева, освещенный салон справа, ряды кресел слева, ряды кресел справа, вдоль рядов снуют стюардессы, и пассажиры там видят в иллюминаторе еще один освещенный салон. И так до бесконечности. Плывущий в ночи, сияющий огнями остров. И незыблемая убежденность, как в арифметической задаче: автомобиль, поезд, трактор (Почему не верблюд? Скверный характер?), отправившийся из пункта А с такой-то скоростью, должен обязательно прибыть в пункт Б через столько-то часов. Между тем тряска кабины и секундные провалы (сердце подкатывало к затылку) показывали иллюзорность нашего арифметического уюта. Я прижимался лбом к окошку и различал под крылом клубящуюся тьму. Над Альпами буйствовал циклон. Голос пилота в репродукторе предупредил: "Мы входим в район грозовой облачности". Может, так. А может, циклон и грозовая облачность были так же призрачны, как освещенные салоны слева и справа от самолета, и на самом деле я заглядывал в ту бездну, которая мне так часто снилась, и край черной воронки, закрутивший и унесший Сережу (и многих других, многих-многих тех, кого я знал), теперь приблизился, клубящаяся тьма была в двух сантиметрах от моих глаз. Я не причитал, не плакал, не звал Сережу, настоящая реальность - тьма и вечный холод ("За бортом, ласково сообщал пилот, - температура минус сорок один градус") - была в двух сантиметрах, толщина окна.

Ловкий начальник военной разведки вышиб меня не только из игры. Из жизни. (Понимал ли он это? А зачем ему понимать? У него своих забот навалом, о них он подробно рассказывал.) Мне доказали, что я живу в выдуманном мире, что в настоящем я уже не разбираюсь. Мой прежний опыт и навыки не помогли мне исполнить своей клятвы. Серия смешных телодвижений... Я чувствовал, что хрупкое окошко, отделявшее меня от клубящейся тьмы, треснуло, вот-вот разлетится вдребезги. И я вспомнил последние слова, произнесенные на прощание в высоком кабинете (без улыбки, и щека высшего начальника дергалась):

– На вас обижены. Вы заглянули туда, куда не следовало заглядывать. Не мне вам объяснять, что это означает. Будем надеяться, что о существовании тихого пенсионера все постепенно забудут. Но если вы еще раз появитесь в России... Заказные киллеры? А что-нибудь попроще не видите? В Москве столько автокатастроф, наездов на пешеходов... И "Московский комсомолец" опубликует заметку в свойственном этой газете развязном стиле: "Вчера семнадцатилетний пэтэушник Вадик Удальцов осушил в одиночку бутылку водки и, чтоб как-то развлечься, решил ее разбить о плешь старикана, замаячившего перед ним на улице. Несмотря на то что в глазах у Вадика двоилось, удар попал в цель. Несчастная "цель" - старикан, профессор из Франции, приехавший в Москву по туру, умер в "скорой помощи", не приходя в сознание. Вадик Удальцов в хулиганских поступках ранее замечен не был и на учете в милиции не состоял. Ребята, пить надо меньше".