Храм выглядел… пожалуй, здесь будет уместно сказать "неоднозначно". Внешне следов повреждений на немаленьком комплексе зданий не было, однако я подходил, будучи готовым изучать и при необходимости обезвреживать формации — но не видел их. Вернее, я видел места, где они были, их остатки, и отдельные небольшие контуры, но ожидаемых мощных формаций не было — поскольку они были уничтожены. И это было довольно странно — словно нападавшие раздолбали магическую защиту, и ушли, этим и удовлетворившись. Хотя, конечно, сперва стоит узнать больше, прежде чем делать выводы.

По крайней мере, проблем с формациями можно не опасаться.

Первосвященник встречал меня лично, вообще без сопровождения, если не считать Розу. Одет он был даже проще, чем на собрании; там он был в богатой шёлковой мантии, вышитой золотой и серебряной нитью. Сейчас мантия была из более простой, по крайней мере на вид, зелёной ткани, и украшена лишь несколькими деревянными щитками, похожими на элементы брони.

На деле, впрочем, его текущее облачение оказалось куда дороже, поскольку скрывало в себе набор амулетов. Да и щитки действительно оказались своеобразной зачарованой бронёй.

Всё это даже мне, с моим слабым знанием местных традиций и этикета, говорило довольно много. С одной стороны, он всё ещё опасается обострения ситуации, с другой — демонстрирует глубокое уважение, как-то так. Наверняка упускаю детали, но в общем картина такая.

Первосвященник — если не ошибаюсь, его зовут Энио, а полное титулование "преподобный Энио из Кинсе от Орато" — отвёл нас в совершенно непострадавшую ажурную, из тоненьких переплетающихся веточек, беседку в одной из сохранившихся формаций, звукоизолирующей. Круглый столик, и чайный прибор на всех присутствующих — хотя сам первосвященник оставался один, моя группа присутствовала в полном составе. И это говорило о двух вещах, даже о трёх: положение жреца близко к отчаянному, он чего-то от меня хочет, и даже не пытается этого скрывать. Иначе он, с его социальным положением, пытался бы действовать если не с позиции доминирования, то хотя бы равных сил.

Хотя, возможно, я тут передумываю, и он просто слишком высоко оценил силы нашей группы. И у провинциального храма просто нет сравнимых сил, которые поместились бы в беседке, или хотя бы комнате.

Ну, посмотрим, куда пойдут переговоры.

Мне понятна позиция учителя относительно внимания и славы. С его Целью излишнее внимание может быть опасно, поэтому следует действовать аккуратно. Однако помимо этого он ещё и слишком скромен и великодушен, временами даже во вред себе. Или просто не считает репутацию и славу достаточно важными… впрочем, это тоже проявление скромности.

Как сейчас — "сосредоточиться на помощи горожанам важнее, чем поднимать репутацию". Однако если одно "важнее", это не означает, что второе "не важно"; это всего лишь означает приоритет. Так что, если приложить больше усилий, можно справиться с тем и другим.

Получилось проще, чем я ожидала, хотя и пришлось… поделиться. Алхимики были рады воспользоваться возможностью улучшить своё лицо, имидж, как говорит учитель, распространив в городе информацию, кому местные жители обязаны внезапным дождём, погасившим пожары. А присвоить всю заслугу себе они не смогут просто потому, что тогда их могут попросить при необходимости повторить — что для них крайне сложно, если вообще выполнимо. Помимо реактивов, требуется специфичная магия, а с магией у алхимиков очень плохо.

Мне не нравилось, что слава учителя оказалась с кем-то разделена, но это было приемлемой сделкой — всё же гильдийцы действительно поучаствовали в процессе.

Возможно, это и мелочь, но как говорил учитель — "дорога в тысячу ли начинается с одного шага". Если некая организация не является тайной — ей необходима слава.

Пусть мои возможности и незначительны, но я стараюсь вносить свой вклад.

…Хотя, очевидно, не стоит ограничиваться этим. А глава гильдии так удобно разрядил свои защитные амулеты…

— Буду с вами прямолинейным: Храм находится в тяжёлом положении.

Я удивлённо поднял брови. Одна из вещей, которые я вроде бы неплохо понимал в местной культуре — высокопоставленные аборигены очень не любят быстро переходить к сути, и категорически не приемлют признавать свою слабость. Так что или я ошибался и в этом, или положение жреца — и Храма — действительно очень тяжёлое.

Нет, была приветственная часть, и чаю мы успели отпить, но всё же в местных традициях это сродни тому, чтобы сказать девушке при встрече "Привет, давай пот*ахаемся". Прошу прощения за пошлость.

— Эта прямота неожиданна — признал я. — Могу я узнать… подробнее?

Жрец кивнул.

— Видите ли, атака неизвестного… культа (я внутренне поморщился) главной силой пришлась отнюдь не на резиденции кланов, а на Храм.

— Не могу сказать, что внешне есть такое впечатление — заметил я, поскольку жрец помедлил. Он вновь кивнул и тяжело вздохнул.

— В этом и проблема, первая из них. Атака была направлена на формации Храма, и практически весь урон пришёлся на них. Однако внешне это незаметно, и Храм уже начинают обвинять в том, что мы отсиделись в стороне, не придя на помощь "истинным защитникам Кинсе" — в его голосе были отчётливо слышны кавычки. — У нас даже нет трупов, чтобы продемонстрировать вклад Храма в сражение. Пришлось уничтожить даже тела погибших с нашей стороны, поскольку враг использовал некую технику манипуляции трупами… и хорошо, когда успевали — одна из вражеских техник превращала трупы в ядовитый туман.