Точно наваждение. Может, проклял кто?

Все эти три дня он намеренно старался меньше появляться дома, а как только приезжал, сразу же запирался в своей комнате. Не откровенно избегал хоть какой-то встречи, скорее, просто не хотел ворошить осиное гнездо нелепых фантазий.

Так будет лучше для всех. Он скоро уедет в Кембридж, она тоже поступит куда-то учиться. Встретит кого-то, конечно, влюбится (такие, как она, верят во все эти сказки). Пусть вот тот, другой, ей жизнь и ломает. Артур на себя такую ответственность брать не хотел. А сам нет-нет, да подходил малодушно к окну, чтобы посмотреть, как она читает книгу на краю бассейна, опустив ноги в воду.

Подошел и сегодня. Удерживая в руках чашку с кофе, поднял плотные рулонные шторы и…

Поперхнулся, разбрызгивая капли. Это еще что за?!..

По дорожке шла Аглая в легком голубом платье, а рядом плелся какой-то тощий хиппи с хвостом-огрызком на макушке.

Твою же ты мышь.

Был ли он зол? Задет? В ярости? Ну нет, конечно. Он был… растерян. Да, именно так, он растерялся.

Увиденное в окне оказалось настолько неожиданным, что он долгое время приходил в себя, размышляя: а что это вообще было такое?

Это, блин, кто?!

Анна Каренина наконец-то нашла своего Вронского? Если вспомнить, как она в итоге кончила… Ох, нет, только не это. Срочно отключить ассоциативный ряд. Срочно!

Куда она потащилась вообще, еще в этом своем платье дурацком? Бабочки какие-то нелепые. И оно слишком короткое, куда мать ее смотрела? Она же та еще наседка.

Ему сильно не нравились его мысли и все, что с ним происходит. Не нравилось угнетенное состояние, не нравилось, что он слишком много думает об этой пигалице и как будто бы даже — смешно — ревнует.

Он никогда не испытывал этого чувства относительно людей, а теперь понял, что это такое.

Шок. Непонимание. Замешательство.

Вот это все просто сюрреализм какой-то, и сдалась она ему, скажите на милость? Бес-пер-спек-тив-но!

Она слишком маленькая, она из другого круга и совсем не в его вкусе. Где грация, где роскошь, где стервозность?

Ее даже зовут — Агла-ая-я. Что-то из диснеевских мультфильмов, когда принцесса бежит по ромашковому полю, а за ней несется эта все лесная нечисть: оленята, кролики, ежи. И подпевают.

Он даже в детстве такое не переваривал, сразу переключал. А тут здравствуйте.

Засела в голове, словно заноза!

А все почему? Ответ у него был. Потому что не дала. Потому что «не такая». Неужели это работает?

Ушла с тощим — и черт с ними. Пусть катятся!

Он знал, что может ему помочь, старый добрый перепихон еще никому хуже не сделал. А уж с его выбором кандидаток и подавно.

Да, так он и поступит.

Артур упал в кресло и достал из кармана телефон, введя замысловатый пароль, полистал записную книжку. Там у него, в отличие от головы сейчас, был полный порядок. Ничего лишнего. Никаких дурацких кличек, кодовых номеров и прочего дерьма, только имена. И да, он помнил каждую.

Рита.

Да, пожалуй.

Ненавязчивая, никогда не занята, если нужна, исчезает, когда необходимо, и появляется точно так же.

Рыженькая. А вот это уже тревожно. Он всегда по непонятной причине питал некую слабость к рыжеволосым, но сейчас этот цвет вызывал стойкую ассоциацию с определенным человеком. И это ему тоже не нравилось. Слишком уж много места она стала занимать в его мыслях.

— Привет. Занята?.. Нет? Прекрасно. Может, словимся часа через, — приподнял руку и посмотрел на новые Брайтлинг, — три… Хорошо, я приеду прямо туда.

Ну вот и славно. Вот и правильно. Сбросить напряжение, выкинуть из башки всю накопившуюся дурь.

А она пусть там со своим этим…

Машину не починили, поэтому он снова взял из гаража Вольво отца и поехал на встречу ближе к назначенному времени. Не волновался, не думал о грядущей встрече, ничего не чувствовал. Эта девушка вообще не вызывала в нем каких-то эмоций, помимо телесных. А для этого надо ее видеть. Приедет, посмотрит, и там оно само потом по накатанной…

Вечерний город сиял массой огней, по тротуарам слонялись парочки и спешащие с вечерней смены домой пешеходы. Артур лениво рулил одной рукой и слушал джаз, даже немного подуспокоился, пустив на самотек мысли о пигалице, как она снова вмешалась в едва восстановленный им по крупицам дзен.

Вернее, сначала он не знал, что это звонит она, просто незнакомый номер, он даже не хотел брать трубку, но потом что-то все-таки побудило его ответить.

— Артур? Прости, что отвлекаю. Это я, Аглая.

Ну, здравствуйте, приплыли.

— Я тебя слушаю, — не кидать же трубку как истеричная баба.

— Мне очень неудобно, но… нас тут, кажется, побить хотят. Или не только побить…

Всхлипнула? Или показалось?

Артур нахмурился и сбавил скорость. Перехватил телефон поудобнее.