Шрифт:
«Говорили мне, что если уж из женщин получаются пилоты, то только самые лучшие, — думал он в редких промежутках между толчками. — А я почему-то не верил. Пусть теперь хоть кто-то попробует мне что-нибудь сказать. Я готов набить морду любому, кто станет в этом сомневаться.»
Импульсы маневровых двигателей следовали один за другим, и казалось, выматывающей душу пытке не будет ни конца, ни края. Джошуа отчаянно лязгал зубами при каждом рывке и озабочен был лишь одним: как бы в жуткой тряске не откусить себе язык. Поэтому не сразу расслышал приказ Жаклин:
— Связь! Сообщи, что мы падаем!
«Связь?.. Какая еще связь? Зачем?» — рассеянно подумал Джошуа, отчаянно заскрипев зубами во время очередного рывка.
— К-какая с-связь? — крикнул он. — С к-кем?
— С Господом Богом, кретин! — рявкнула Жаклин. — С Лорелеей, конечно! Наши должны быть в курсе! И о провале переговоров тоже! Ну же, соберись!
«Вот уж, действительно, кретин! — подумал Джошуа. — Последние мозги, как видно, растрясло.»
Он нашел взглядом на пульте перед собой панель радиостанции и с радостью убедился, что красных аварийных огней на ней нет. Появилась надежда, что сообщение успешно дойдет до адресата.
Тряска внезапно ослабла. Видимо, Жаклин удалось, наконец, выровнять многострадальный корабль ударами маневровых двигателей, и дальнейшего вмешательства в траекторию падения пока что не требовалось. А может, совсем наоборот, Джошуа не стал разбираться. Он включил радиостанцию и хриплым голосом произнес:
— Мэйдей, мэйдэй. Говорит «Перевертыш». Мы падаем… Алекс, ты слышишь? Корабль подбит. Наш друг Лейн, скорее всего в ярости и жаждет реванша… Район падения — Рейнское море неподалеку от Кошачьей горы. Существует опасность ядерного взрыва… Мэйдэй, мэйдэй… Алекс, ты слышишь? Говорит «Перевертыш»…
— Ну, что там? — спросила Жаклин.
— Глухо, — ответил Джошуа. — Наш сигнал уходит, за это я ручаюсь. Но приема нет. Непонятно, то ли у них проблемы, то ли у нас.
— Пожалуй, это уже неважно, — сказала Жаклин, не отрываясь от монитора. — В конце концов, ядерный фейерверк они наверняка не пропустят. А уж сложить два и два…
Джошуа нервно сглотнул. Участие в ядерном фейерверке в качестве основного действующего лица оптимизма не добавляло. Почему-то хотелось обойтись без экстрима…
— Ты абсолютно уверена насчет взрыва? — спросил он в надежде, что она развеет его опасения: «Да нет, что ты… вероятность летального исхода на уровне статистической погрешности…»
— На все сто, — ответила Жаклин. — Взгляни на схему.
Магнитная ловушка правого ускорителя сияла ярко-желтым светом с легкой оранжевой примесью по краям. Джошуа понял, что обещанный Жаклин «Бум!» наступит совсем скоро, как только желтый цвет сменится красным.
«Неужели не успеем? — подумал он, лелея в душе абсолютно иррациональную надежду на то, что успешная посадка сама по себе сумеет уберечь их от взрыва. — Не верю! Не можем не успеть! Ну же, Жаклин, вся надежда на тебя!»
В нижней части центрального экрана внезапно появилась ровная светлая полоса. Она росла и ширилась, и вскоре уже занимала не менее половины видимого пространства.
«Рейнское море, — подумал Джошуа. — Посадочная полоса подана. Будем справедливы: ни один аэропорт прошлого никогда не имел в своем распоряжении настолько широкой и протяженной полосы. Промахнуться мимо нее не получится даже при самом сильном желании. Главное, чтобы конечная точка маршрута располагалась не слишком далеко от Кошачьей горы. Если между „Перевертышем“ и убежищем пролягут тысячи километров, то нас не спасет даже успешная посадка.»
— Приготовились, — сквозь зубы процедила Жаклин, не отрывая взгляда от монитора. — Врубаю тормозные…
— Принято, — машинально ответил Джошуа.
«Фееричное должно получиться зрелище, — неожиданно всплыла совершенно неуместная в данных обстоятельствах мысль. — Хотел бы я это видеть… в качестве стороннего наблюдателя, естественно. Даже представить невозможно, как должен выглядеть наш заезд по ледяной трассе на первой космической скорости или около того. Ох, и разобьемся мы к чертовой матери…»
— Подушку! — крикнул он. — Включи подушку!
Отчего-то он решил, что Жаклин может о ней забыть. Антигравитационный привод наверняка мог смягчить падение на ледяную поверхность Рейнского моря. Собственно, для этого он и предназначался.
— Нельзя! — ответила Жаклин. — Она сожрет столько энергии, что на ловушки ничего не останется. Так что готовься, посадка будет жесткой!
Джошуа оценил справедливость ее слов. Если падение на лед хотя бы теоретически можно пережить, то отказ магнитных ловушек означал мгновенную огненную смерть. Из двух зол приходилось выбирать менее злое.