— А ну вставай! — крикнул он. — Десять километров… подумаешь, какой пустяк. На тренировках нас, помнится, гоняли и на куда более длинные дистанции. Прорвемся! Или я не бывший десантник? Вперед!

Они легко скатились с наружного склона огромного снежного вала и торопливо пошли прочь от разбитого корабля, держа курс на далекие горы. Как ни странно, но идти по снежному полю оказалось не так уж и сложно: глубокие рыхлые сугробы оказались покрыты какой-то коркой, настолько прочной, что ноги сквозь нее практически не проваливались. То ли космическое излучение было тому причиной, то ли микроскопические дозы тепла от Лоры А все-таки достигали поверхности замерзшей планеты… по-большому счету Джошуа этот вопрос вообще не интересовал. Перемещаться не слишком обременительно, ну и прекрасно.

Он украдкой поглядывал на спутницу, однако девушка держалась стойко, лишь плотно стиснутые губы выдавали, насколько ей приходится несладко. Взятый поначалу высокий темп ожидаемо снизился, и теперь Жаклин с Джошуа довольно медленно переставляли ноги, стараясь не упасть и не сбить дыхание. Даже маячившая за спиной ядерная смерть оказалась не в силах заставить их увеличить скорость. Джошуа не гнал вперед, понимая, что идти быстрее они просто не в состоянии.

Как ни странно, но гигантская снежная гора, скрывавшая в недрах покинутый «Перевертыш», удалялась неожиданно быстро, и это обстоятельство невольно порождало в душе совершенно неоправданные надежды. Взрыв ускорителей отчего-то перестал казаться чем-то неизбежным, и мысль о том, что от него совсем нетрудно уйти медленным шагом, постепенно переместилась из разряда абсолютно фантастических в категорию самой настоящей реальности.

— Интересно, — вдруг сказала Жаклин. — Почему «Скай Хантер» обошелся с нами настолько гуманно?

Джошуа недоуменно вскинул брови и ничего не ответил, однако спутница почувствовала невысказанный вопрос.

— Они же могли ударить так, что от нас осталось бы только облачко газа, — пояснила она. — Но почему-то этого не сделали. Вопрос: почему?

— Может, испугались близкого взрыва фотонных ускорителей? — предположил Джошуа. — Антивещество, оно, знаешь…

— Допустим, — Жаклин перевела дыхание и продолжила: — А второй раз? Мы тогда уже были достаточно далеко.

— Не знаю, — сознался Джошуа. — Может, не оставили надежды добраться до контейнеров? А заодно и до меня? Или посчитали, что мы и так разобьемся?.. Да какая, в сущности, разница?! Не добили, и слава Богу!

— Наверное, ты прав. Теперь уже никакой.

Они снова пошли вперед, переставляя ноги чисто механически. Жаклин примолкла, Джошуа слышал в наушниках лишь ее неровное дыхание.

«Только бы не упала, — подумал он. — Тогда мы точно останемся здесь, в этой ледяной, гладкой как стол, пустыне.»

Он оглянулся. Место падения «Перевертыша» уже невозможно было различить невооруженным глазом.

«И все равно, слишком близко. Если… вернее, когда рванет, мы окажемся чуть ли не в эпицентре.»

— Попробуй вызвать гору, — сказала вдруг Жаклин. — Вдруг нас кто-то услышит? Я бы и сама, да сил уже нет никаких…

«Зачем? — равнодушно подумал Джошуа. — Даже если услышат, на помощь все равно никто не придет. Антиграв со скалы просто так не спустишь, да и места в нем лишь на одного пассажира… Ну хорошо, пусть это будет Жаклин. Все равно, дурацкая затея. Никто в здравом уме не полезет прямиком под ядерный удар. Да и я не позволю. Чтобы погибнуть всем разом?»

Однако, дабы предотвратить лишние споры, покорно переключил диапазон и заговорил:

— Мэйдэй, мэйдэй… на связи экипаж «Перевертыша»…

Никакого ответа. И это хорошо. Более того, это правильно.

Передав стандартное сообщение пару раз, он умолк, однако Жаклин немедленно потребовала:

— Вызывай еще. А лучше, вообще говори в микрофон хоть что-нибудь. Главное, непрерывно… А еще лучше — пой!

— С ума сошла! — возмутился Джошуа. — Из меня певец, как… как… да и голоса у меня нет.

— Ничего. У нас здесь не конкурс вокалистов. Пой, говорю! Глядишь, и идти станет полегче.

— Не буду! — Джошуа яростно сверкнул глазами и принялся повторять стандартное сообщение сначала: — Мэйдэй, мэйдэй…

Через пару кругов он поперхнулся и умолк. Жаклин остановилась, вцепившись ему в руку, тяжело дыша и хватая воздух широко раскрытым ртом, а затем неожиданно запела, делая огромные паузы между словами:

My Bonny… is over… the ocean…

My Bonny is… over the sea…

Джошуа взглянул на нее немного растерянным взглядом, после чего, неожиданно для самого себя, затянул хриплым голосом, не попадая ни в одну ноту:

My Bonny is over the ocean,

O bring back my Bonny to me!

Они одновременно взглянули друг на друга и вдруг рассмеялись, причем Жаклин тут же скривилась от боли в сломанных ребрах, но все-таки допела:

Bring back, bring back…

O bring back my Bonny… to me, to me…