Джошуа почувствовал, как слова старой шотландской песенки уносят прочь тяжкий груз, придавивший плечи: угрозу неминуемой гибели, тревогу за Жаклин… Ну, может, не весь груз, но весьма существенную его часть.

«Надо же, — думал он. — Всего-то простенькая детская песенка, а насколько в тему. И море у нас здесь… правда, замерзшее, но это не важно. Причем такого размера, что на Земле его точно назвали бы океаном.»

— Смотри! — вдруг сказала Жаклин. — Вон там, правее!

Он повернул голову и прищурился. По правую руку, совсем рядом, из белоснежных сугробов вздымался вверх огромный скальный массив, увенчанный серебристой, поблескивающей в звездном свете короной из замерзших деревьев, листьев и лиан. Его трудно было рассмотреть в скудном звездном свете, однако, заметив раз, потерять уже стало невозможно. Он так и мог бы остаться незамеченным просто потому, что Жаклин и Джошуа, полностью сосредоточенные на главной цели, смотрели исключительно себе под ноги. В крайнем случае, вперед, но уж никак по сторонам. Не на что там было смотреть. И если бы не непредвиденная остановка…

— Остров Сирен! — возбужденно воскликнул Джошуа, поворачиваясь к спутнице. — Ты понимаешь, что это значит, Жаклин?! Это — остров Сирен!

— Нет, — в ее голосе слышались неуверенность пополам с недоумением от бурной радости напарника. — Пока еще нет. Кошачья гора намного дальше.

— Ну как же!.. Это наш единственный шанс! Если мы доберемся туда до взрыва «Перевертыша»… Ну?.. Теперь-то ты видишь? Вперед! Вперед, и быстрее! Обопрись на меня, и пошли… здесь всего-то ничего… нужно успеть…

Возможность спасения явно придала им сил. Теперь они не просто безнадежно вышагивали к далеким прибрежным горам, ежесекундно ожидая смертельной вспышки за спиной. Не-ет, неожиданно появилась конкретная цель — выжить, и они намерены были приложить все усилия к тому, чтобы ее достичь. Если повезет, они успеют найти надежное убежище, прежде чем таймер обратного отсчета подойдет к цифре «ноль»…

Они успели.

Когда изможденные, полностью вымотанные тяжким переходом, путники повалились у подножия высокой черной скалы, Джошуа, задыхаясь и ежеминутно откашливаясь, произнес:

— Надеюсь… мы не ошиблись… и находимся в тени.

— Было бы неплохо, — отозвалась Жаклин, лежа на снегу и уставившись неподвижным взглядом в бездонное звездное небо. — Все равно, никаких сил больше не осталось. Так что другие варианты можно даже не рассматривать. Я не то что идти, пошевелиться не в состоянии. Поэтому будь что будет.

— Интересно, — сказал Джошуа. — Как долго нам здесь ждать?

— Скорей бы уж, — отозвалась Жаклин. — А то так и воздух может закончиться.

Джошуа лег рядом с ней и тоже уставился на безразличные к их проблемам звезды.

«Какую непростительную глупость я совершил, — думал он. — Нужно было еще там, в „Перевертыше“, использовать форму ледяного льва. Тогда можно было бы и Жаклин донести, и запасные баллоны. А теперь… при всем желании ничего не получится. Снять скафандр, чтобы осуществить метаморфозу, я, скорее всего, не успею. Задохнусь. Потому что существовать в вакууме я, в отличие от Кэт и Рона, могу только в виде ледяного льва. Даже разорвать скафандр мне, наверняка, будет не под силу. Но если совсем уж припрет, придется попробовать.»

Last night as I lay on my pillow, — неожиданно тихонько пропела Жаклин. — Last night as I lay on my bed…

Джошуа подхватил, чтобы просто ее приободрить:

Last night as I lay on my pillow,

I dreamed that my Bonny was dead!

«Мрачновато получилось, — вдруг подумал он. — Как говорится, все умерли. Какое уж тут приободрить…»

— Держись, — сказал он. — Все будет хорошо. И не такое переживали.

И сразу же вдогонку прилетела мысль: «Нет. Такого я еще точно не переживал. Но Жаклин пусть думает…»

Ослепительная вспышка ударила по глазам. Казалось, разом загорелись небо и земля… лед под ногами… вся Вселенная. И тяжкий удар, от которого содрогнулись черные скалы. Джошуа закричал и прикрыл перчатками забрало, однако свет ярче тысячи солнц пробивался, казалось, даже сквозь руки. Даже сквозь враз почерневшие светофильтры.

Ядерный пожар длился всего лишь несколько секунд, а затем пала тьма. И в наступившем небытие Джошуа всем существом ощутил, как сквозь тело проносятся разрушающие все на своем пути высокоэнергетические потоки гамма-квантов, а также тяжелых и легких заряженных частиц. Даже для метаморфа, способного купаться в космических лучах самой разной интенсивности, их было слишком много. А что уж говорить о Жаклин… Пережить радиоактивное облучение подобной мощности не дано никому из людей.

«I dreamed that my Bonny was dead! — вспомнились строчки из песни. — Напророчили…»

Джошуа с трудом пошевелился и, развернувшись, взглянул в лицо Жаклин. Она лежала спокойно, закрыв глаза и, казалось, даже не дышала. Все внутри Джошуа разом заледенело, однако спустя мгновение он убедился, что самые худшие ожидания пока не оправдались. Жаклин пошевелила губами и тихо вздохнула. Однако он прекрасно понимал, что это ровным счетом ничего не значит. Смерть уже распростерла над лежащей без сознания девушкой свои черные крылья, и теперь трагический исход — всего лишь вопрос времени.