— Два дня назад, — говорил Фергюсон, — к вам в коттедж зашел Элисон Миллс. Этот факт подтверждают многочисленные свидетели. Вероятно, для того, чтобы уговорить вас совершить полет в какое-то одному ему известное место. Что именно он рассчитывал там найти, я не знаю. Пока. Может быть, какой-то артефакт. А может, книги или предмет искусства. В любом случае, нечто весьма и весьма ценное. Неизвестно, что именно посулил вам Миллс, но вы в конце концов согласились. Так было, Харрис? Итак, вы прибыли в указанное место, благополучно совершили посадку и принялись за поиски. А когда нашли, началось самое для нас интересное. Скорее всего, узрев находку воочию, вы потребовали от Миллса большей доли, чем было оговорено ранее. Тот отказал, и тогда между вами завязалась ссора. Возможно, даже драка. В результате которой вы убили своего напарника и завладели находкой. Я прав, Харрис?.. Конечно, прав, зачем отрицать очевидное. Разве что какие-то детали… Ну, а дальше все просто. Вы решили представить произошедшее как несчастный случай, катастрофу. А находку припрятали где-то в джунглях. И ведь надо же, как ловко все просчитали! Вертолет якобы упал в болото и утонул, так что, как говорится, и концы в воду. Никаких следов. Выдумали правдоподобную, как вам показалось, историю и явились сюда в расчете, что вам поверят. Н-да… одного лишь не учли — деталей. А в них-то, как правило, и кроется истина… Ну, как вам мой рассказ, Харрис? Понравился?

— Бред, — ответил Джошуа. — Никогда не слышал ничего более нелепого.

— Скажите, Харрис, — угрюмо произнес Стромберг. — Неужели вы действительно убили беднягу Элисона?

— Конечно же нет. Больше слушайте этого маньяка. Никого я не убивал. Все это бред воспаленного полицейского воображения, не имеющий ничего общего с действительностью.

— Я понимаю так, что признаваться добровольно вы отказываетесь, — констатировал Фергюсон.

— Мне признаваться не в чем, — сказал Джошуа. — Не собираюсь даже комментировать эти ваши измышления. И вообще, я устал, мне нужен отдых.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Фергюсон. — Давайте отложим. Советую крепко подумать над своим положением. Скажем прямо, я вам не завидую. И кстати, явку с повинной пока никто не отменял…

— Да идите вы…

Фергюсон хмыкнул и встал с кресла.

— Скажите, Алан, — обратился он к Стромбергу, — у вас есть какое-нибудь изолированное помещение с крепкой запирающейся дверью?

— Найдется, — хмуро ответил Стромберг. — Есть склад…

— Подойдет. Сержант Роббинс! Берите этого, и смотрите у меня!

— Есть! — рявкнул Роббинс, выкатив глаза на начальство в приступе служебного рвения. — Ваши руки, Харрис.

Защелкнув наручники, он подтолкнул Джошуа к двери.

— Шагай! И чтобы без глупостей!

На пороге Джошуа остановился и посмотрел Фергюсону прямо в глаза.

— Вы ошибаетесь, инспектор, — сказал он. — Если бы вы знали, как ошибаетесь.

На губах полицейского играла самодовольная усмешка.

— Не думаю, Харрис. Не думаю.

Сержант Роббинс неторопливо осмотрел помещение склада, после чего освободил новоявленного арестанта от наручников и вышел, тщательно заперев массивную железную дверь. Джошуа мрачно выслушал клацанье дверного замка, а затем принялся нервно мерять шагами тесную каморку, растирая затекшие запястья. Два шага в одну сторону и три в другую — вот и все, что ему осталось. Свобода, мать ее… Хоть бы стул какой поставили, а то даже присесть негде. Он сплюнул от досады. На себя, на не в меру ретивого инспектора… даже на Роббинса. На весь этот чертов мир, в котором ему, похоже, не оставили места.

Ну надо же, как ловко Фергюсон все придумал! Даже придраться не к чему. Логика и здравый смысл здесь целиком и полностью на его стороне. Признаю. Глупо отрицать очевидное… А если плюнуть на все и рассказать правду?.. Хм… Нет, не поверит, в такое ни один нормальный человек не поверит. Расскажи мне кто-нибудь про общение с демонами и оборотнями здесь, на такой прекрасной и ласковой до недавнего времени Лорелее, я бы точно решил, что человек определенно не в себе и крайне нуждается в неотложной медицинской помощи… Так что даже не надейся, признают психом и наверняка изолируют от общества. Во избежание, так сказать… Или займутся лечением, что едва ли не хуже… Или и то и другое одновременно.

И потом… что я скажу Кэт? Если, конечно, мы когда-нибудь увидимся. Она-то доверяет мне… а что же я? Н-да… Отчего-то не хочется выглядеть в ее глазах предателем.

Джошуа вспомнил их совместное путешествие через джунгли, невероятный полет над окутанной паром рекой и у него сладко защемило сердце.

Ну уж нет! Будь что будет, но никакой правды они от меня не получат! Вот вам!

Он послал в сторону двери неприличный жест.

Эй ты, дерьмовый инспектор! Мечтаешь привлечь меня за убийство? Ну так давай, привлекай, я тебе только спасибо скажу! Хочешь явку с повинной? Будет тебе явка, не сомневайся. Ни за что тебе, твердолобому, не понять, что обвинение дает мне шанс. Шанс на то, чтобы уйти от твоих опасных вопросов, избежав при этом «сыворотки правды», полиграфа и совершенно ненужного мне медицинского освидетельствования… Шанс на то, чтобы вернуться к людям, хотя бы и после отбытия положенного наказания, и при этом не стать предателем. И может быть тогда я с чистой совестью смогу посмотреть в глаза Кэт…

От этой мысли он немного успокоился, перестал метаться из угла в угол и пристроился на одном из ящиков, освободив место от какого-то хлама.

Черт! Накидали тут всякого… не повернуться.

Итак, остается разобраться с еще одной, очень важной, но так и не решенной до сих пор проблемой. Что делать, когда начнут возвращаться мои переломы? Как себя вести? Какие объяснения следует предъявить дотошному инспектору, чтобы он поверил в то, что ничего необычного не происходит? А врачи? Пожалуй, их обмануть будет гораздо сложнее… Н-да, это вопрос. Наверное, самый трудный из всех…

Упасть со скалы?.. Так нет здесь поблизости никаких скал. Тогда что? Забраться на дерево и на глазах у изумленной публики рухнуть вниз?.. Чушь какая-то… Во-первых, совершенно неизвестно, в какой момент начнется процесс превращения здорового человека обратно в калеку и как именно он будет протекать — одним резким рывком или растянуто по времени… А во-вторых, наша доблестная полиция в лице инспектора Фергюсона ни за что не захочетпредоставить мне свободу маневра для осуществления любого из моих фантастических планов. Вот так-то… Думай, летун, думай…