Не знаю, почему выбираю именно этот тон для разговора. Насмешливо-ироничный. Мне не смешно и совсем не до иронии. Наверное, просто не знаю, как себя вести. Встреться мы дня три назад, я бы рыдала Ксюше в плечо, а сейчас не слишком удачно обживаюсь в новом статусе.

— Загадками говоришь, — с показным раздражением вздыхает Ксюша. — Можно поконкретнее?

Просекко приземляется передо мной как нельзя кстати. Поблагодарив официанта, прилично [N3] отпиваю и возвращаю фужер на стол.

— Я изменила Диме с Адилем в туалете на дне рождения Сени. Три дня назад призналась ему в этом. Как-то так.

Эмоции, промелькнувшие на лице подруги, доставляют мне мазохистское удовлетворение. Ксюша в шоке. Еще бы. Это происходило у всех под носом. Пока она, самая внимательная и наблюдательная, любезничала с именинником.

— Офигеть, — изрекает она, на ощупь находя бокал. — А ты умеешь преподносить новости.

— Решила сделать этот вечер незабываемым.

Какое-то время Ксюша молчит, пьет вино и барабанит по столу пальцами, осмысливая услышанное, а потом неожиданно взрывается:

— Блин, я же видела, что вы оба исчезли, но не придала значения! Даже подумать не могла… И что Адиль? Неужто вернуть тебя решил?

Я горько усмехаюсь:

— Ну конечно. Сказал, что нашей с Димой любви мешать не станет.

Ксюша раздраженно поджимает губы.

— Ясно. Мудак мудаком. Блин, капец как Димона жалко. Неудивительно, что он с радаров пропал.

— Он пропал? — живо реагирую я, цепляясь за возможность узнать о состоянии Димы хоть что-то.

— Вроде бы. Сеня говорил, что предложил ему встретиться, но тот отказался.

Защитная ирония улетучивается в тот же миг, оставляя после себя стихшую боль. Как он? Где? Все ли с ним в порядке? Ходит ли на работу?

— Мне нужно спрашивать, как тебя угораздило? — продолжает Ксюша.

— Не стоит, — отрезаю я. — Если хочешь пристыдить, тебя опередила моя совесть.

— Ты поэтому ему рассказала?

— Поэтому. Больше молчать не могла.

Ксюша вновь хватается за бокал и залпом его опустошает. «Капец», — слышится ее тихое бормотание.

— Я еще пару дней у мамы поживу, а потом к себе в квартиру перееду.

— Думаешь, не простит?

— Знаешь же, какой он ревнивый.

Ксюша вздыхает.

— Я бы ни за что не призналась.

Это правда. Она не такая дура, как я.

— Ты бы и не изменила.

— И это тоже. Но у меня и такой влюбленности не было. Адиль — это твое личное проклятие.

Когда во мне умрет это неистребимое желание его защищать? Мысленно я Адиля распять могу, но слышать, как его поносят другие — невыносимо.

— У меня отец со стремянки упал, — говорю невпопад. — Соседка позвонила неделю назад. Он бедро повредил и два дня не вставал. Адиль за ним ухаживал.

— Типа извинялся так? — скептически приподнимает брови Ксюша.

Я неопределенно пожимаю плечами и одним глотком допиваю просекко. Не знаю, почему он это делал. Но это в любом случае хороший поступок. Не мудака.

— Еще выпить закажем? — предлагаю я, желая поскорее сменить тему, и вдруг замечаю, что Ксюшино лицо становится напряженным.

Проследив за ее взглядом, оборачиваюсь. Нервы пробивает током. На входе, рядом со стойкой администратора, знакомые фигуры: Роберт, Сеня… и Дима. Робсон что-то говорит девушке, и та, доброжелательно улыбнувшись, указывает рукой в центр зала. Мол, все столики свободны, ребята. Садитесь за любой.

От шока я даже отвернуться сразу не могу. Так и сижу с перекошенным от паники лицом, до тех пор пока Ксюша меня не окликает.

— Даш! На меня смотри. Делаем вид, что их не видели. Захотят — сами подойдут.

Отмерев, я поворачиваюсь к ней. Взгляд мечется по столу, грудную клетку распирает от утяжелившихся вдохов. «Бух-бух-бух», — снова тарахтит сердце. Ну надо же, а… Ну надо же… Из десятков мест, облюбованных нашей компанией, они пришли именно сюда.

— Заметили нас, — практически не разжимая губ, докладывает Ксюша. Придает лицу безмятежное выражение и машет ребятам.

А как вести себя мне? Повернуться? Вряд ли я смогу правдоподобно сыграть удивление от встречи, когда от паники и волнения руки ходят ходуном.

— Идут к нам. Расслабь плечи немного. Ничего страшного не происходит. Вы бы все равно рано или поздно встретились.

Я пытаюсь последовать ее совету: сцепляю дрожащие ладони в замок, выпрямляю спину. Да, рано или поздно мы с Димой все равно бы встретились: у нас общая компания, а в его квартире остались мои вещи. Просто не рассчитывала, что так скоро. Ни я, ни Дима пока не готовы. И очень жаль, что я успела выпить лишь один бокал просекко. Сейчас не помешал бы второй.