Юстина работать не любила. Даже когда жила при матери и отце. Никто не заставлял ее ни убирать, ни за хозяйством следить, ведь она всегда знала, что ее будущее – это удачное замужество и непременно за богатого пана, а еще лучше, за такого вот, как князь Вацлав.

В первые дни, еще когда девушка не встретилась с хозяином замка и не привыкла к его жутким и странным обитателям, она старалась и была прилежна. Убиралась наравне со всеми и девушки хвалили ее панне Машкевич, которая, впрочем, на похвалы лишь кивала и говорила:

– Дальше видно будет. Все вы первое время работящие.

И оказалась права, по крайней мере, в отношении Юстины. Когда первый страх улегся, свернувшись клубком, будто сытый кот, девушка поняла, что не стоит проявлять такое рвение, да и не оценит никто. А потому она решила беречь свои силы и красоту, надеясь, что даже в замке сможет найти свою судьбу, правда, из кого, еще не решила.

А в тот день, когда девушка стала невольной свидетельницей разговора, состоявшегося между пани Машкевич и паном Кондратом, она сидела у раскрытого окна, проветривая спальню, предназначенную для гостей. Перина была выбита, постельное свежее и пахнувшее травами и морозом, расстелено на широкой кровати. Полы вымыты и на полках убрана вся пыль. Юстине следовало перейти в следующую комнату, только вот девушка решила устроить себе небольшой отдых, а потому забралась на подоконник и скрывшись за толстыми шторами, наслаждалась видом на город, что раскинулся вдалеке и ловил свое отражение в голубом, цвета неба, озере.

Когда в комнате послышались торопливые шаги, Юстина сперва хотела показаться, но услыхав голос пани Машкевич, испуганно застыла, опасаясь, что, выдав себя получит взбучку от экономки, а потому решила подождать, когда женщина уйдет, а после спуститься в комнату и прихватив швабру и ведра, отправится работать дальше. Но пани Машкевич уходить не спешила и даже более того, она в гостевой спальне оказалась не одна. Голос дворецкого прогремел, будто раскат грома и Юстина испуганно прижала руку к губам.

– Разве я не просил тебя, Ядвига, чтобы не отправляла панну Валеску к князю? – проговорил пан Казимир. Услыхав имя подруги, Юстина навострила уши при этом стараясь едва дышать, чтобы даже дыхание не выдало ее присутствия.

– Я хотела знать… - начала было экономка, но дворецкий перебил ее.

– Ты хочешь все разрушить? – в голосе прозвучала угроза.

– Я хочу, чтобы все закончилось! – заявила пани Машкевич. – Я устала!

Пан Кондрат проговорил что-то совсем тихо и Юстина не смогла расслышать его слов, отчего чуть подалась вперед, подвинув головой штору, только увлеченные разговором ее не заметили ни Казимир, ни Ядвига.

– Чтобы она больше не попадалась ему на глаза! – уже громко сказал дворецкий. – Проследи за этим и больше без твоих штучек!

– Как скажете, пан Корндрат! – голос пани Машкевич прозвучал ровно и спокойно, после чего Юстина услышала шум удаляющихся шагов и выждав несколько минут, осторожно выглянула из-за шторы.

«Они говорили о Валеске! – подумала она. – Интересно, чем же это так она разозлила пана князя, раз дворецкий такой приказ отдал?» - а про себя решила пока не говорить ничего подруге. Кто знает, к чему это может привести.

«Не мое то дело!» - решила она и быстро собрала свои вещи, сунула под мышку швабру и заспешила прочь из спальни не заметив, как в зеркале, что висело над туалетным столиком, мелькнула жуткая львиная морда. Мелькнула и тут же исчезла, словно и не бывало.

Гости заявились вечером, как только сумерки опустились на землю. Прибывших встречал штат слуг под руководством пана Казимира, я же смогла только из окна на кухне увидеть, как к замку подъехала карета, а за ней следом еще одна, и, кажется с эскортом верховых. Но разглядывать, кто там пожаловал, не стала, слишком много работы навалилось на мои плечи. У панны Машкевич, впрочем, было все готово, только вот за неполные сутки я почти не отдыхала и не помнила, когда ела, а на кухне запахи были такие, что живот пел заунывные песни, только вот экономка нам сообщила, что сядем ужинать лишь после господ, а значит, сперва князь примет гостей, а уж потом слуги смогут дать отдых натруженному телу.

Домовиха появилась словно призрак в тумане из кипящих кастрюль. Проплыла важно, оглядываясь по сторонам и заторопила кухарок.

– Скоро гости пройдут в обеденный зал, - говорила она, - поспешите, чтобы все было готово. Мы не можем подвести Его Сиятельство! Столы уже накрыты, ждем только вас!

И кухарки спешили: украшали зеленью блюда с дичью, с жареной птицей и мясом, дорезали салаты, смешивали, выкладывали на дорогие блюда. Сколько тут было снеди: и рыба, и перепелки, и нежные паштеты, украшенные зелеными листочками мяты, мясные рулеты и сыры, а также вина в изысканных графинах и многое другое. От изобилия яств разбегались глаза, а быстроногие лакеи уносили очередное блюдо, едва его ставили на специальный стол, находившийся почти у дверей.

Сколько на все ушло времени, я не знала, но, когда последний из лакеев не вернулся мы смогли спокойно вздохнуть и даже присесть.

Я забыла даже о голоде, радуясь долгожданному отдыху, а Радка, оказавшаяся возле меня, откинулась на стену и прикрыла глаза.

– Этого вы боялись! – проговорила я тихо, вспомнив, как переполошились работницы замка, узнав, где мы оказались этим утром. Работы действительно было непривычно много. А ведь показалось, что гостей у князя не так много! Хотя, кто их там считал, некогда было, пока по кухне носилась, выполняя поручения.