Но как бы ни было мне жаль Стефу, я знала, что бегством ей не спастись. Жаль только, ни ее муж, ни родители, ни сама сестра этого не понимали, а может и понимали, но не хотели верить.

Мать шагнула ко мне, впилась заплаканными глазами в мое лицо, зашептала жарко:

– Ты же можешь им помочь? – спросила. – Укрыть от глаз всадников?

Я потупила глаза.

– Нет! – ответила удивленная, смущенная и одновременно, злая на ее просьбу. Словно воочию увидела картину из памяти, где я, еще маленькая, стою перед матерью, и она ругает меня:

– Не смей больше так делать! Не смей!

– Я не хотела! – слышу свой голос, раздающийся в моей голове.

– Это ненормально, Валеска! – кричит мать. – Если ты не перестанешь делать так, то они явятся за тобой и заберут в свой Круг от нас. Навсегда!

Вздрогнув, моргнула, прогоняя видение. Посмотрена в глаза матери и повторила уже отчетливее:

– Я не могу ничем помочь, и ты сама это прекрасно знаешь!

Мать всхлипнула и снова зарыдала. Ее плечи вздрагивали, а Арон как-то странно и удивленно посмотрел на меня, затем отвернулся.

– Мы рискнем! – сказал он и протянул руки к молодой жене, в чреве которой рос мой маленький племянник. Мальчик. Я даже сейчас могла слышать биение его крошечного сердечка.

Черные всадники не пощадят Стефу. Поймают и силой отведут в Крыло. И ее и Юстину, а вот Арон может поплатиться за это своей жизнью! Вряд ли эти существа станут с ним церемониться.

– Не делайте этого!
– попросила я, но никто меня не стал слушать.

Собирались молча и быстро. Отец отправился на двор подготовить телегу и запрячь в нее пегую кобылку, после чего немногочисленная поклажа была перенесена, а сестра с мужем, не прощаясь с нами, поспешили покинуть дом, убегая от того, от чего убежать просто невозможно. Я провожала их до ворот и вышла дальше, шагая следом за громыхающей телегой. Арон правил, а девушки сидели, с тревогой глядя куда-то в темноту. Мать причитала сквозь слезы, а я молчала и думала о том, как далеко глупцам позволят уйти черные всадники.

– Сделай же что-нибудь, Валеска! – я не заметила, как мать оказалась рядом. Она вцепилась в мою руку своими сильными пальцами, сжала так, что сделалось больно.

– Ты же можешь! – попыталась она. Я посмотрела на мать. В темноте, освещаемой только огнем факелов, ее лицо было старым и в выражении заплаканных глаз скользила какая-то обреченность.

Она прекрасно понимала, что я ничего не смогу сделать и остановить всадников и переубедить их мне не под силу. Люди князя привыкли брать то, что им нужно и никто, разве что сам чудовищный хозяин «Черного Крыла», не сможет заставить их отступиться.

Сама не поняла, как сорвалась на бег. Несколько секунд, показавшихся мне безумно долгими, и я нагнала телегу. Девушки загомонили и Арон натянул поводья, удивленно повернув голову в нашу сторону, пока я карабкалась к сестре.

– Ты сошла с ума? – спросил он.

А я поняла, что не могу поступить иначе. Мать никогда не простит мне, если я хотя бы не попытаюсь помочь сестре. Жаль, что она не осознает, что, поступая таким образом, может потерять обеих дочерей, но отступать поздно.

Мы трогаемся в дальнейший путь. Я повернула голову в сторону дома и не увидела, но почувствовала, как смотрит на нас наша мать. Слова отца, его крик рассеивается в темноте и Арон хлещет кобылу по покатым бокам, вынуждая бежать быстрее.

– Сестрица! – всхлипнув, Стефа обхватила меня рукой, уткнулась лицом в плечо. Телега покачнулась, и она ударилась лбом о мою руку.

– Глупая моя! – только и проговорила я, обнимая ее за худые плечи. Рядом сопела Юстина. Хоть плакать перестала и то хорошо.

Телега продолжала громыхать. Кобылка бежала достаточно резво, а я думала о том, как скоро после рассвета нас нагонят черные всадники и какова будет цена за неповиновение.

Что-то мне подсказывало, что расплата будет уже скоро.

Темный лес стал сереть, а небо на востоке посветлело и окрасилось первыми лучами восходящего солнца. Розовые с золотом цвета украсили вершины далеких деревьев и обвели очертания облаков, предвещая теплый и солнечный день. Я сидела на телеге, всматриваясь в сторону деревни, где остался родной дом и родители. Туда, где находился и мрачный черный замок. Странные мысли посетили мою голову: я отчего-то подумала о том, окрасило ли солнце «Черное Крыло», или замок так и остался абсолютно черным, как сама тьма?

Рассвет растекался на небе, Юстина спала, а Стефания, так же, как и я, смотрела на дорогу, опасаясь увидеть страшных всадников. Арон пустил кобылку шагом, опасаясь загнать животное и время от времени настороженно оглядывался через плечо, чтобы понять, не настигают ли нас люди князя.

Слабая надежда зародилась в сердце, когда рассвет вступил в свою силу, и я отчего-то подумала, позволила себе так решить, что родные были правы, и всадники отступили, а спустя несколько минут слуха коснулся жуткий перестук копыт, словно целый табун летел по дороге, пытаясь нагнать нашу телегу.