Сам замок стоял на цоколе, его стены не уходили в землю, что вполне вероятно и позволяло огромной силе князя перемещать это здание, впрочем, как это удавалось сделать Вацлаву, я даже не могла себе представить, но понимала одно: посредственному магу такое просто не под силу. Тяжелый фасад, казалось, упирался на цоколь, словно пытаясь раздавить его своей тяжестью.

Мы остановились перед огромной железной дверью, выкрашенной в черное. Вместо дверной ручки здесь висело массивное кольцо, которое в своей оскаленной пасти держал дракон. Создавалось впечатление, что кольцо просто застряло в его огромных клыках, а глаза, в которые были вставлены зеленые сверкающие камни, горели так, будто были живыми.

Боковые створки двери поднимались в широкую арку, увенчанную коваными листьями. Оглядевшись, я заметила, что на первом этаже есть окна, но то, что находилось за ними, скрывалось за тяжелыми и такими же черными, шторами. Сами окна были узкими и, наверное, пропускали слишком мало света в помещение.

Всадник, на жеребце которого я сидела, спешился, но не поспешил подать мне руку, из чего я сделала вывод, что придется спускаться самой и почти сползла из седла, радуясь тому, что конь даже не двинулся, иначе я могла бы и свалиться на землю.

Оглянувшись, увидела, что остальные существа тоже спешились, а мои подруги по несчастью, так же, как и я секунду до того, рассматривают замок и негостеприимную дверь. К моей радости, Юстина перестала плакать, хотя и была слишком бледной и дрожала от ужаса, глядя на «Черное крыло» и понимая, что возможно, выйти из замка ей уже не удастся никогда.

– Идите за мной! – велел старший всадник и, не оглядываясь, двинулся в сторону двери. Мы с девушками, последовали за ним, всадники же остались стоять перед замком, провожая нас взглядами. Пусть я не видела их лиц, но эти потусторонние взоры ощущала спиной: от них мне было всегда холодно, будто в затылок дышала сама зима.

Приблизившись, всадник взялся за кольцо и трижды ударил в двери, после чего, к моему удивлению, глаза дракона разгорелись жутким зеленым огнем, и железная голова моргнула и даже зевнула, щелкнув стальными зубами. Юстина завизжала, но ни всадник, ни голова на ее визг не обратили внимания, только Габриэла поспешила обхватить свою более молодую подругу по несчастью за плечи и прижала к себе с материнской заботой.

– Доброе утро, Элкмар! – произнес всадник.

– Приветствую тебя, Трайглетан, - ответила голова. Я воззрилась на нее с нескрываемым удивлением, но голова на меня обращала внимания не более, чем я сама обращала его на пролетавшую мимо мелкую мошку: вроде бы и заметила краем глаза, но нет никакого дела.

– Элкмар, открой нам!

Голова снова моргнула.

– Я привел новых служанок в замок!

– Заходите! – последовал ответ, и я услышала, как что-то заскрежетало за дверью, словно кто-то отодвинул тяжелый железный засов. Затем, едва уловимо заскрипев, дверь начала медленно открываться и в образовавшийся проем я увидела только темноту, за которой, казалось, не было ничего, лишь бескрайняя пугающая пустота. В лицо дыхнуло теплом и Трайлетан первым шагнул внутрь, показывая своим примером, что опасаться ничего не стоит… Пока не стоит.

– Идите за мной! – услыхала я его сиплый голос и оглянулась на Юстину и Габриэлу. Они прижались друг к другу и совершенно не хотели идти в тот темный зев, похожий больше на пасть чудовища, чем на вход в замок, но выбора у нас особенного не было: за спинами напирали остальные всадники и я решившись, первой переступила порог. Едва удержалась, чтобы не зажмуриться и опасалась, что сейчас, какая-то невиданная сила налетит на меня и утащит в темноту, но ничего подобного не произошло. Стоило мне пройти несколько шагов в темноте, как вокруг ярко вспыхнул свет. Это случилось так неожиданно, что я охнула, а за спиной тонко взвизгнула Юстина. Грохот захлопнувшейся двери, отрезавшей путь к отступлению, оповестил о том, что более не стоит и думать о том, чтобы повернуть назад, да и всадники, оставшиеся снаружи, конечно никуда не отпустили бы новых слуг своего хозяина.

Трайлетан стоял впереди. Я видела только его спину в длинном плаще. Он не снял капюшон и просто стоял, и ждал, пока я, немного осмелев, осматривалась.

Это был огромный холл с высокими потолками, длинной широкой лестницей устланной ковровой дорожкой, слишком пыльной и грязной, чтобы я не могла не задуматься о том, а были ли в этом замке вообще слуги!

Под ногами лежал мраморный пол. Слева и справа виднелись закрытые двери, высокие, из темного дерева с такими же ручками в виде железного кольца, как и та, что висела на входе. Только вот, к моему облегчению, это были простые кольца, без всяких страшных голов, держащих их в своей пасти, что того и гляди, сможет ухватить за руку, если ей, или ему, что-то придется не по вкусу.

Свет в помещении давали множественные канделябры с толстыми свечами, расставленные в нишах стен на протяжении всего холла и вдоль лестницы. От того, как неожиданно они вспыхнули, появлялось стойкое ощущение колдовства, хотя старший всадник совсем не удивился, привычный к замку. Я же продолжала свой беглый осмотр.

Жуткие фигуры, которыми изобиловал фасад, присутствовали и здесь, наводя уныние и ощущение, словно что-то мерзкое липкое трогает кожу своими пальцами. Создавалось ощущение, что за нами следят. Эти неживые каменные глаза фигур, поворот их голов… Может быть, хозяин замка нарочно велел расставить статуи именно так, для пущего эффекта, но что-то подсказывало мне, что князю Вацлаву такое ни к чему.