– Когда-нибудь я его убью, обещаю, ёжик. Надо лишь разобраться с одним делом и тогда император ничего не сможет мне противопоставить.

Не знаю почему, но я ему поверила, Леонардо в принципе не был похож на человека, разбрасывающегося пустыми обещаниями.

Наконец сползла с него и осмотрелась. Осознав, что нахожусь в спальне герцога и, разумеется, в его кровати, окинула взглядом обнажённый мужской торс, и с замирающим от ужаса сердцем заглянула под одеяло, проверяя, насколько одета сама.

– Почему я ночной рубашке? И что вообще делаю в твоей постели? – сев, обрушилась я на него с вопросами, больше напоминающими обвинения.

– Ещё совсем недавно сладко посапывала, почему-то предпочтя это делать на мне, а сейчас кричишь, – ответил он, ухмыльнувшись, и, оценив мой злой прищур, перешёл на серьёзный тон: – Вернувшись к себе, я хотел полюбоваться тобой перед сном, тем более ты кое-что мне обещала. Догадываешься, что я увидел? Пока добрался до твоих апартаментов, Арчи уже успел поужинать. Принца, кстати, он сам есть побрезговал из-за мокрых штанов. Приказав стражу прибрать за собой и перенести его обделавшееся высочество в его покои, я забрал тебя сюда. Вызвал целителя и Миру, первый тебя осмотрел и залечил гематомы, вторая переодела. Рассказать, что сам делаю в собственной кровати? – выдали мне подобный отчёт, не забыв в конце речи съязвить.

– Не стоит, – пробормотала смущённо. – А что будет, когда Алдияр очнётся?

– Дурно пахнущий и в своей постели? Сначала его будут терзать сомнения, а не приснилось ли ему чудовище, сожравшее его друзей. Потом, когда он поймёт, что товарищи бесследно пропали, сообразит, что нет – не приснилось. Но рассказать кому бы то ни было об этом он не сможет – иначе его сочтут сумасшедшим. Так что, думаю, с этой стороны проблем не предвидится.

– А родственники тех, кто стал ужином Арчи? Как им объяснишь внезапное исчезновение?

– Я не собираюсь ничего объяснять. Эти господа сегодня в полночь загрузились в карету и отбыли из моего замка, свидетелей уйма.

– Но в полночь они уже час как переваривались, – напомнила я недоумённо.

– Уехали скелеты, прикрытые иллюзией.

– Как ты всё грамотно продумал, – протянула я с восхищением.

– Да, – усмехнулся некромант самодовольно, – и есть ещё один пункт моего плана, о котором ты пока не знаешь, но он мне нравится больше всего.

– Поделишься? – покосилась я на него подозрительно.

– Алдияр вряд ли успокоится, а утихомирить его в данный момент не представляется возможным. Поэтому ты переехала жить в мои апартаменты, Мира уже и вещи твои в гардеробную перенесла…

Замолчав, он напряжённо вглядывался в моё лицо, ожидая реакции.

Что ж, ждал он недолго!

– Ты с ума сошёл? Что будет с моей репутацией, когда весь свет узнает, что я живу в одной комнате с мужчиной, не состоя с ним в браке? – выдохнула я возмущённо.

– Ну конечно, репутация же важнее жизни и здоровья! Подумаешь, в следующий раз этот отморозок всё-таки тебя изнасилует или свернёт шею, главное чтобы сующие нос не в своё дело сплетники не заподозрили тебя ни в чём неблагопристойном!

Его грубые слова так красочно напомнили мне о произошедшем в моей комнате и весь тот ужас, что я испытала, находясь во власти вызывающих отвращение мужчин, что всхлипнув я прошептала:

– Лео... Он меня поцеловал...

БИАТРИС.

Тоже сев, Леонардо обнял меня за талию, притянул к себе, подушечкой большого пальца мягко очертил скулу и неторопливо накрыл мои губы, словно стирая воспоминания о том противном поцелуе и заменяя на свой, дурманящий восхитительной нежностью.

Страшась потерять эту целительную ласку, подалась к нему всем телом, переползая на его колени и обвивая мужчину руками и ногами. Пока я зарывалась пальцами в пряди густых волос и тонула в медленно разгорающемся возбуждении, наслаждаясь проходящей по телу дрожью, Лео, крепче прижав к своему торсу, гладил меня по спине, обжигая ладонями сквозь тонкую ткань сорочки.

Оторвавшись от моих губ и заглянув в глаза, он хрипло спросил:

– Так лучше?

– Да... – переведя взгляд на его губы, прошептала: – А ещё они меня трогали.

– Здесь? – горячие поцелуи опалили нежную кожу шеи.

– Нет, – выдохнула, откидывая голову и впиваясь пальцами в широкие плечи.

– Тут? – добрался он до моей ключицы.

– Нет, – сорвался с моих губ тихий стон.

– Тогда где?

От искушающего шёпота по позвоночнику пробежали мурашки, а напряжённые горошинки сосков в предвкушении заныли, подталкивая довериться, решиться. Отцепившись от мужских плеч, подхватила тонкие лямки своей рубашки, спуская их и обнажая грудь. Робко прикоснулась к ставшим чувствительным вершинкам, показывая, где так необходимы его ласки.