И та ересь, которую ему присылали на почту, только подтверждала факт, что нормальные сотрудники на вес золота. А вот дебилов как всегда хоть жопой жуй.

В голове же постоянным рефреном звучал испуганный и напряженный голос Снегурки, которую все его существо требовало спасать в первую очередь.

Да еще и Гор, неожиданно разговорившись, бубнил что-то односложное про брата и сестру Курагиных, которые вообще не просты, и не надо бы их так просто отпускать.

От обилия информации у Вика пухла голова, и звонок от экономки, которая с тринадцати его лет крайне редко позволяла себе фамильярничать, стал последней каплей.

И напряг до невозможности.

— Сильно. Что такое?

Вик, в последний раз рявкнув в служебный «Понял, сделаю», отрубил надоедливого генерала, закрыл почту и взглядом заткнул Гора.

— Хочу сообщить, что Евгений Петрович только что приказал арестовать Александру.

— Какую Александру?

Вик даже не врубился сначала, о чем это тетя Валя.

— Ту самую, Витя, которой ты уже два раза выходной давал среди рабочей недели, — ехидно и холодно ответила экономка.

И вот тут Вик ощутил, что значит выражение «Полный пиздец». Потому что он как раз и наступил.

Неожиданно, как и положено пиздецу.

Ошарашил, накрыл и временно отключил соображение.

— Какого хера? — не выдержав, заорал Вик в трубку, но тетя Валя проработала у них в семье более тридцати лет, видела всякое, а потому не испугалась.

— У отца своего спроси. Мне он не отчитывается.

— Ладно… Ладно… — Вик поймал удивленный взгляд Гора, мотнул головой на дорогу, показывая, что сто сорок вообще не скорость, и надо бы как-то пошустрей, — когда?

— Примерно пять минут назад увезли.

— Я понял. Отец дома?

— Да, я ему кофе в кабинет отнесла.

— Хорошо, теть Валь. И… Спасибо вам.

— Не за что.

Она отключилась, а Вик на секунду завис, прикидывая, что делать.

Надо за Снегуркой. А куда ее повезли? Если в центральный, то по особому распоряжению отца. Хер отдадут без его письменного приказа. Пока туда домчит, пока проломится… Ее могут обидеть…

При одной только мысли, что его нежную Снегурку будут допрашивать, а, возможно и осматривать, в глазах буквально краснотой залило.

— Надо с отцом сначала, — подал голос Гор, прекрасно слышавший весь диалог. — Прояснить, чтоб распорядился об отмене задержания.

— Да.

Вик, с секунду потупив в боковое на пролетающие с бешеной скоростью частные домики, набрал еще один номер:

— Дядь Ваня, привет.

— О как! Сам подполковник обо мне вспомнил! — веселый басок старого отцовского кореша, а сейчас начальника СИЗО придал сил и немного прочистил голову, забитую красным маревом, — ты как? Скоро звезду-то добавишь? Обмывать позови.

— Обязательно, дядь Вань. Ты мне скажи, отец к тебе никого по личному распоряжению не направлял?

— Вить… Ну ты же знаешь, что не могу.

— Я понял тебя. Пожалуйста, дядь Вань… Придержи человека. В хороших условиях. Без напрягов.

— Витя… Если есть прямое распоряжение, я, сам понимаешь….

— Понимаю. Потому и прошу. Просто по-человечески. — Вик уловил колебания, добавил с нажимом, — за мной не потеряется, дядь Вань.

— Ну хорошо. Не обещаю долго. Часа два максимум. Решай быстрей вопросы.

— Спасибо, дядь Вань.

— На звезду позови, не забудь!

— Обязательно!

Вик отрубил связь, переглянулся с Гором.

И тот без вопросов рванул к дому родителей.

— Тебя ждать? — нейтрально поинтересовался Гор, когда подъехали к особняку.

— А ты за таксиста сегодня?

— Нет. Но ты в херовом состоянии. Не надо бы за руль.

— Нормально все будет.

— Я подожду все же. А то, если вызов на труп поступит отсюда, время терять, ехать…

— Сплюнь, скотина.

Вик выскочил из машины, а Гор, газанув, выехал со двора.

Дверь открылась еще до того, как Вик позвонил. Тетя Валя кивнула приветственно и взглядом указала наверх.

Значит, отец в кабинете еще.

Отлично.

Вик побежал по лестнице, даже не раздеваясь. Времени не было на всякую фигню. Да и за Снегуркой еще ехать.

— Отец, какого хрена?

— И тебе привет, Витя.

Отец сидел у рабочего стола, на который Вик уже, наверно, никогда не сможет спокойно смотреть, и разглядывал какие-то документы. Поднял глаза на взмыленного сына, отложил в сторону бумаги.