Мои глаза расширились.

— Ты… серьёзно, повелитель? Зачем они ему?

— А ты на себя в зеркало глядела?

Я невольно приосанилась.

— Ну…

— Он даже не был магом. Просто хотел набрать необыкновенных красоток вроде тебя и делать с ними всё, что ему заблагорассудится.

— Бр-р!

— У дома Кассадьеро тяга к чужим шейрам в крови, — неожиданно серьёзно произнёс Тайбери. — Особенно к шейрам дома Тайбери. Имей это в виду.

— Потому что если меня похитят, плохо будет не только мне, но и тебе, повелитель, — негромко сказала я. — Правда?

Тайбери долго смотрел на меня.

— Знаешь, что бывает с магом, когда с его шейрой что-то случается? — так же негромко спросил он.

— Файен сказал мне, — тихо ответила я. — Он лишился части своей магии, когда его шейра умерла.

— Мы рискуем, когда берём себе шейр, — кивнул Тайбери. — И тебе следует это знать.

— Я думала, парням-магам хорошо, — жалобно сказала я. — И жена, и любовница-шейра, против которой никто не смеет возразить. А на самом деле…

Дальше мы шли в молчании. Небо продолжало хмуриться. Кажется, дождь всё-таки будет.

— Я тебя едва знаю, — неожиданно произнёс Тайбери. — Но подумай, что происходит с магом, чья шейра рядом с ним много лет. Это не просто жена или любящая женщина. Она становится хранительницей его магии, эмоций и даже его души, как говорят сентиментальные идиоты.

— Даже если просто расторгнуть контракт с такой шейрой, магу будет очень плохо, — тихо сказала я. — Ему будет ужасно её недоставать.

— Да, — последовал короткий ответ. — У моего деда был такой… случай. После этого он никогда не привязывался ни к одной женщине.

Я вздрогнула, представив Тайбери холодным истуканом, которому вообще ничего не нужно, кроме моего тела.

— И ты… хочешь стать таким же, как он, повелитель?

Я поёжилась, и Тайбери неожиданно обнял меня за плечи. Жёстко, совсем не так, как обнимают возлюбленную или невесту, но в этой руке на моих плечах было что-то успокаивающее. Смутно. Немножко.

Я замерла.

— Повелитель? — шёпотом спросила я.

— Да?

— Ты ценишь моё доверие. То есть ты никогда не будешь его предавать? Никогда-никогда? Даже если очень хочется?

Капля воды упала мне на лоб. Дождь.

— Даже и не знаю, что сказать моей недоверчивой шейре… — протянул Тайбери.

— Правду! — тут же предложила я.

— Будешь перебивать, подстригу, — прохладно пообещал Тайбери.

Эта угроза заставила меня поперхнуться.

— Только попробуй меня подстричь! У тебя свой хвост есть! Вот его себе и отрезай… повелитель!

— Будешь дерзить дальше — точно начнёшь ходить с неровными лохмами, — ледяным тоном произнёс Тайбери. — Ты будешь слушать или нет?

Я обречённо вздохнула.

— Прости, повелитель. Я вся внимание.

Короткий смешок.

— Так-то лучше. Так вот… — Тайбери помедлил. — Я не могу обещать тебе защиту от всего. Не буду делать тебя своей лучшей подругой и наперсницей и поверять свои секреты. Но я действительно ошибся, когда не предупредил тебя о белом корне. И ошибся, когда не рассказал заранее ещё об одной вещи. Рассказать о какой?

— Ещё бы! — выдохнула я.

Тайбери с иронией улыбнулся.

— Если бы Юлиус выиграл, он не смог бы с тобой переспать без твоего желания. Как победитель он имел бы лишь право пройти с тобой под руку по дуэльному залу. Сделать церемониальный круг почёта, пока я, униженный, смотрел бы на его триумф.

— И ничего больше? — с подозрением спросила я.

— И ничего больше.

И всё? И я зря боялась?!

Я возмущённо выдохнула:

— И ты ничего не сказал мне! Повелитель! Ты… вредный повелитель, вот ты кто!

— Хотел, чтобы ты помучилась неизвестностью, — невозмутимо ответил мой непостижимо наглый повелитель. — Обычно шейры соглашаются на ночь с победителем. Отказ шейры плохо сказывается на репутации её хозяина: считается, что он из жадности приказал ей отказаться, чтобы не делиться вкусной игрушкой. Поэтому об этом маленьком правиле стараются не вспоминать.

Тайбери посмотрел мне в глаза.

— Сейчас ты знаешь правду, — негромко сказал он. — Знаешь, как и почему я поступил с тобой и что от тебя скрыл. И теперь тебе решать, доверять мне или нет.

Я замерла. Сейчас, в эту минуту, я ему верила. Наверное. Но даже если я ему поверю, настанет день, когда Тайбери навсегда перестанет верить мне.

И сейчас мне почему-то ужасно не хотелось об этом думать.

Потом. Через год.

А сейчас… Я задрала голову, ловя губами крупные капли.