— А сейчас… — Тайбери сделал предвкушающую паузу. — М-м-м, какую же часть своей шейры мне стоит изучить во всех подробностях?

Горячие пальцы сдвинулись к косточке, мягко массируя шею.

— Прибегнуть к гнусному насилию или спрятать когти до поры до времени? Вопросы, вопросы…

— Мы можем прибегнуть к ужину, мой оголодавший повелитель, — осторожно предложила я. — Я даже могу переодеться.

— И причесаться можешь, верю. — Пальцы Тайбери запутались в волосах, неловко дёрнули, и я охнула. — Или не можешь?

— Предлагаешь меня расчесать, повелитель?

— Мне досталась такая роскошная шейра, а я буду сидеть и расчёсывать ей волосы, как девчонка? Ну нет.

Руки Тайбери плавно скользнули вниз по моей спине, обхватили лопатки. Подушечка большого пальца легонько прошлась по позвоночнику.

— Всё-таки не стоило возвращаться домой, — прошептал он. — Нужно было увезти тебя далеко в поле, и вот там тебе совершенно негде было бы согреться, кроме как у ног твоего сурового господина и повелителя.

— То есть мой суровый господин и повелитель даже костёр не разжёг бы? — недоверчиво уточнила я.

— Чтобы ты немедленно застеснялась? Нет уж. Чёрные дела делаются в темноте.

Его большой палец вытворял какие-то фантасмагорические вещи, поглаживая позвонки в определённом порядке так, что звенело всё тело. Словно меня массировали и пропитывали магией одновременно. Голова начала кружиться, и я издала негромкий стон.

Послышался короткий смешок, и Тайбери опустил руки.

— Кажется, кому-то нравится быть шейрой, — доверительно шепнул он, наклонившись над моим ухом. — Неужели я наконец научу тебя чему-то хорошему?

— И отнимешь мою невинность до свадьбы, повелитель? — с упрёком спросила я. — Как ты потом моему мужу будешь в глаза смотреть?

Пауза. Ой. Иногда и правда стоит промолчать.

Тайбери шагнул назад. Я уже было вздохнула с облечением, но Тайбери обошёл меня и остановился напротив, теперь уже глядя мне на грудь.

Нет, всё-таки в лицо. Вот это выдержка!

Я невольно улыбнулась уголком рта. И рано, как выяснилось.

Взгляд Тайбери упал ниже. Ещё ниже. Как раз на мои обтянутые мокрым платьем бёдра.

— Кажется, мне всё-таки нужно помочь тебе снять платье, — задумчиво сказал он. — Твоя серая тряпка возбуждала у меня только одно желание — сжечь её как можно скорее. Но вот это насквозь мокрое счастье…

Он протянул палец и одним только кончиком прочертил линию по мокрой ткани от ямочки горла вниз по ключицам. Пока не дошёл до груди.

У меня перехватило дыхание. Грудь сковало мурашками, и сейчас Тайбери наверняка отчётливо видел каждую выступающую точку. Я почувствовала, как по моим щекам растекается румянец. Если бы я в таком виде сидела в кабинете ректора, когда Тайбери собрался меня выгонять, интересно, чем бы дело кончилось?

Эта мысль помогла. Я мигом вспомнила, что рядом со мной не великолепный соблазнитель, а изрядный мерзавец и эгоистичный мальчишка, выгнавший меня из Академии, и задышала спокойнее.

…Вот только сильные руки, крепкие мускулы и красиво очерченные губы моего повелителя от этого никуда не делись.

Но мерзавец же!

— Не буду ничего снимать, — хрипло сказала я. — Повелитель.

Тайбери поднял бровь:

— Точно?

— Абсолютно.

— То есть если я предложу тебе принять твоё наказание стойко и как истинная шейра, ты трусливо откажешься, — задумчиво протянул Тайбери, всё ещё изучая мою облепленную мокрым платьем фигуру. — Интересно…

Мне захотелось прикрыться руками. Но из упрямства я не шевельнулась.

— А ведь тебе хочется раздеться, — вкрадчиво сказал Тайбери. — Хочется, чтобы я полюбовался на твою кожу, хочется податься мне навстречу… и поддаться хочется тоже.

— Ещё скажи, что мне хочется быть наказанной, — пробормотала я. — Мой повелитель, великий и коварный.

— И долготерпеливый тоже, — проронил Тайбери опасным тоном. — И привыкший получать всё, что захочет.

Точно не всё. Мой кристалл, например, ему так и не удалось уничтожить.

В следующий миг по лицу Тайбери вдруг расплылась злорадная ухмылка.

— Очень хорошо, — произнёс он. — Оставайся одетой. Только раздень меня.

У меня отвисла челюсть.

— Ч-что?

Тайбери негромко засмеялся.

— Сколь же многому мне предстоит тебя научить, — многозначительно мурлыкнул он мне в лицо, обхватывая меня за талию. — Знаешь ли ты, прелесть моя, что это первый долг шейры — помочь своему боевому магу разоблачиться, а потом промыть и перевязать его смертельные раны после опасной дуэли?