— Ардок, сыночек, — еле слышно выдохнула она, однако плакать себе не позволила. Вместо этого она подняла взгляд на нас и спросила:

— Это ведь вы его принесли? — она даже не спрашивала, она утверждала, — как это случилось?

— Вот теперь, Дэмиен, рассказывай, — кивнул мне Сундарк. Но у меня словно что-то застряло в горле. Одно дело рассказывать это другим троллям, и совсем другое — матери, потерявшей сына.

— Посмотри на меня, милый Дэмиен, — сказала женщина, подходя ко мне и поднимая мою голову за подбородок на уровень своих глаз, — сейчас ты мне всё-всё без утайки расскажешь о том, как к тебе попал этот амулет. Хорошо?

И хотя Дагона явно не была магом воды и магией Гипноза, соответственно, не обладала, был в её взгляде какой-то магнетизм, сопротивляться которому не представлялось возможным. Я покорно начал рассказ о том, как мы прибыли в Древесники, как нам это селение показалось странным, как мы в первый раз ускользнули от чёрного тумана, как нас перехитрили и взяли в плен. Как этот псих мучал Кермола (орк на этом моменте расстегнул жилетку и продемонстрировал всем испещрённый шрамами живот), как мы с Бальхиором дали ему отпор, и как Фрайсаш своей молитвой поставил жирную точку на его жизни.

— Ему поэтому было так плохо ночью, — говорил я, — слишком сильная это была молитва, сотворив её просто так, без подготовки, Фрайсаш подверг себя сильному риску, но в той ситуации иначе было нельзя.

— И что, от него совсем ничего не осталось? — подозрительно спросила Дагона.

— Что от него могло остаться? — вопросом на вопрос ответил я, — он уже длительное время поддерживал свою жизнь за счёт других. Фактически он стал нежитью, хотя и очень высокого уровня. От таких после смерти только пыль и остаётся, и то не всегда.

С этими словами я невольно сунул руку в карман, нащупывая камень души Квазиуса. И снова пленник, последнее время сидевший тише воды, ниже травы, взмолил о пощаде. Что и неудивительно: попади он в руки к Дагоне — та очень быстро проведёт нужные ритуалы на святилище Вариликуса — а тот вряд ли благосклонно отнесётся к его душе. Я по-прежнему не знаю, что мне с ним делать. Всё-таки, возможно, лучше будет разбить этот алмаз и отпустить его душу. Судить — удел богов, потому как лишь им доступно увидеть всю жизнь подсудимого, взвесить все поступки и вынести справедливый приговор. Простым смертным такого не дано.

— Что ж, благодарю тебя. Лучше уж горькая правда, чем изматывающее безвестие, — кивнула она, после чего достала из своей косы кожаный шнурок и, сделав на нем несколько узелков, подошла ко мне и перевязала вокруг запястья.

— Э, — пробормотал я, — спасибо, конечно, но для чего это?

— Чтобы вы могли беспрепятственно продолжить свой путь дальше, — ответила она, — я поручилась своей жизнью за твою порядочность.

Я вспыхнул. Не умел я принимать такие подарки. Я потянулся было к шнурку, но тут Сундарк одарил меня таким взглядом, что почти физически стало больно. Пришлось оставить, как есть.

— Спасибо, конечно, — повторился я, — но не слишком ли это опрометчиво — поручаться жизнью за того, кого видите первый раз в жизни?

— Ну, раз ты спрашиваешь, — Дагона, уже собиравшаяся было уйти, посмотрела на меня и успехнулась, — могу пояснить. Во-первых, Таркус — мой двоюродный племянник. И вчера вечером он поведал о твоей благодетели и о том, как она помогла ему переосмыслить себя и измениться. Второе. Я знаю, что для тебя значат твои друзья, раз ты не побоялся ради них встать на колени перед даже не сородичами для тебя — перед чужаками иной расы. И последнее. После того, что вы пережили в этой деревушке, ни у кого бы язык не повернулся упрекнуть тебя, если бы ты решил забрать с собой этот амулет в качестве наживы. А ты так не поступил. Мне кажется, этих причин достаточно.

С этими словами Дагоне ещё раз остро на меня посмотрела, после чего удовлётворенно кивнула и сказала:

— Поэтому я полностью уверена, что поступаю правильно. Ступайте к своей цели дальше и ничего не бойтесь — никто, даже самый ярый ненавистник иных рас, коих, к сожалению, хватает и среди нас, не посмеет тебя и пальцем тронуть.

После того, как Дагона ушла, отпустил нас и Сундарк. Как уже было сказано, хоть он и не видел успеха в нашем плане — но и не видел причин чинить нам препятствия. И потому мы, пообедав, снова отправились в путь.

Нашими провожатыми по-прежнему были Таркус и Зикард. Причём первый менялся почти на глазах: мы не видели его всего сутки, но даже за это короткое время в его взгляде появились такие сила и уверенность, что невольно проникался уважением, хотя даже не понимал его причины.

Глава 7. Путешествие.

Честно признать, я даже не ожидал, что земли троллей окажутся настолько обширными. Всегда считалось, что эта юго-восточная часть Авиала была сплошным непроходимым болотом, на освоение которого не было смысла тратить ни сил, ни времени — так вот это неправда. Во время первого своего путешествия я со своей командой обогнул эти земли по северу, кое-где зацепив и земли таисианов — оказалось, что всего-то парой сотен миль южнее раскинулась целая страна, населённая троллями. Тогда уж действительно и Эррс, тролль-охранник в Порт-Охрасе, находился ближе к родине, чем я мог представить, и уж тем более ему совсем не трудно было раз в год навестить сородичей и дать знать, что с ним всё хорошо.