— Рабы, — проговорил капитан и, всплеснув руками, захохотал. — О, Богиня! Ну надо же! Рабы! Еще скажите, что мы вас в жертву Агнии готовим.

Внезапно капитан прервал смех и яростным взглядом окинул всех сидящих.

— Нет. Вы не рабы. Вы наши гости. Понятно?!

— Гости? — неверяще переспросил рослый парень и дернулся вперед. Возможно он и не хотел ничего плохого, но солдаты разбираться не стали. Они навалились на него и, заломив руки за спину, споро повалили носом в землю прям перед капитаном.

— Гости, — ласково вымолвил капитан и осторожно тюкнул носком сапога по лицу лежавшего. — Если не будете бузить, с вами всё будет в порядке.

— Хадс! Ринкель! — капитан развернулся. — Отпустите нашего дорогого гостя. Думаю, он запомнил урок.

Солдаты осторожно освободили парня, так же осторожно усадили на колени, а затем, самое удивительное, одобрительно потрепали его по плечу. Капитан меж тем прошелся мимо испуганных «дорогих гостей» в одну сторону, а потом и в другую. На его лице то и дело появлялась усмешка.

— Рабы. Ну надо же. Рабы. Скажет же. Ох уж эти… — капитан внезапно сбился с шага и настороженно глянул в сторону леса. — А это еще что такое?

Из леса послышался громкий рев, сопровождающийся невнятными криками. Солдаты помрачнели и, позабыв про «дорогих гостей», принялись высматривать источник шума среди деревьев. У Рэма мелькнула мысль, что нет лучшего момента, чтобы сбежать. Мелькнула и тут же исчезла. Куда бежать? Зачем? Воспоминания о встрече с волком отбивали всякое желание действовать. По крайней мере, капитан и его люди проявляли хоть какое-то участие к его судьбе. От волков и прочей лесной живности и такого не дождешься.

— Как раз в ту сторону ушла группа Сельва… — встревоженным голосом произнес один из солдат, но капитан сразу же перебил его:

— Я без тебя это понял. Готовимся. Чтобы это ни было, скоро оно будет здесь.

Звякнули мечи. Солдаты выстроились цепью и приготовились к бою.

В следующий раз рев раздался гораздо ближе. Прошло не так уж много времени, и из леса вышли солдаты, сопровождающие обнаженную женщину. Если это огромное, чрезмерно мускулистое нечто можно было назвать женщиной. Да и сложно было понять, кто кого на самом деле сопровождает: то ли солдаты ее, то ли она — солдат. Ростом она превосходила самого рослого солдата, шириной плеч — тоже. Ее мускулистая фигура дышала свирепой мощью. На грубом, словно высеченном из камня мастером-неумехой квадратном лице читалось полное нежелание думать. Найди ей подходящую по размеру кожаную куртку да штаны — ни за что не отличишь от мужика. И в довершение ко всему на плече она тащила тушу волка.

— Сельва, кто это? — закричал капитан. По всей видимости, появление такого «гостя» им никак не ожидалось.

— Я — Морт! — зарычала женщина. — Боевой монах Бодрума!

— Так ее зовут, капитан, — подал голос один из солдат, сопровождавший «боевого монаха Бодрума». Он торопливо вышел вперед, встал перед капитаном, и с силой стукнул себя по груди сжатым кулаком:

— Капрал Сельва прибыл. Задание выполнено.

— Да, вижу я, вижу, — фыркнул капитан и махнул рукой. — Вольно, капрал. Сам-то понимаешь, кого к нам привел?

— Не понимаю, капитан, — несмотря на приказ, Сельва продолжал говорить рубленными фразами. — Мое дело исполнять приказы! Понимать…

— Хватит уже, — капитан с силой стукнул по плечу подчиненного. — Всё ты понимаешь. Волка она откуда взяла?

— Он напал на нее, капитан. А я ничего не успел сделать, — Сельва улыбнулся. — Одну руку она засунула ему прямиком в пасть. И пока волк старался эту руку отгрызть, она била его по голове второй рукой. Потом волк отпустил ее и даже попытался уползти. Но она не дала. Схватила его за хвост, раскрутила над головой и раз пять саданула об дерево. Такого, сам понимаешь, волк уже не пережил.

— Опасная женщина, — вздохнул капитан, наблюдая за тем, как его подчиненные суетятся вокруг нее. Они долго пытались найти подходящее по размеру рванье, способное укрыть огромные телеса, и в итоге не придумали ничего лучше, чем соорудить из чьего-то плаща некое подобие юбки.

— Я — Морт — боевой монах Бодрума! — зарычала женщина и подняла над головой окровавленную руку. — Я!..

— Тише-тише, — Сельва оставил капитана и подскочил к ней. — Все уже знают, что ты — Морт — боевой монах Бодрума. А пока успокойся и садись. Вот сюда. Не шуми. Сейчас капитан говорить будет.

Как ни странно, женщина успокоилась. Она искоса посмотрела на Сельва, пошевелила губами, словно хотела что-то сказать, а потом прошла сквозь ряд солдат и бухнулась на землю рядом с Рэмом. Она погладила висевшую на плече тушу и, глядя на Рэма, произнесла: «Это волк!»

— Я понял, — криво улыбнулся Рэм. Говорить с Морт у него не было ни малейшего желания. Своей мощью она пугала его. А больше всего Рэма пугали ее маленькие пустые глаза. В них отсутствовало даже ничтожное подобие разума. Чувствовалось, что общение с ней подобно переправе через заледеневшую речку, едва тронутую морозом: лед под ногами обязательно сломается, главный вопрос — когда. Так и она. Непонятно, когда Морт захочет сотворить с окружающими то же, что уже сотворила с волком, но, что этот момент обязательно наступит, не вызывало ни малейшего сомнения.