— У меня есть вопрос, капитан, — подал голос Торин. Его ничуть не тронула судьба девушек. И дело было не в страхе. Вот кого-кого, а Торина Рэм не назвал бы слабовольным. Торин мог вмешаться, но не сделал этого. Почему? Скорее всего, не захотел. Скорее всего, он разделял мнение капитана. В глазах Торина горела решимость. Он хотел воевать, он собирался бороться с неведомым врагом. И слабые не могли стать его попутчиками на этом тяжелом пути.

— Ну-ка? Удиви меня?

— А зачем вот эта штука? — Торин вытянул вперед руку, в которой тускло мерцал шарик, выданный старцем.

— Браво! — от избытка чувств капитан пару раз хлопнул в ладоши. — Я не ошибся в тебе! Ты задаешь правильные вопросы. Эта штука называется камнем души. И о ней я тоже собирался вам рассказать…

— Капитан! — его прервал встревоженный вскрик одного из солдат.

— Что случилось, Хадс?

— Капитан, тупая монашка проглотила камень души! — выкрикнул Хадс раздраженно. Раздражение почти сразу сменилось испугом. Могучее тело поднялось и зависло над солдатом. Маленькие глазки налились кровью.

— Я — Морт — боевой монах Бодрума! — грозный рык совпал с ударом огромного кулака. От удара Хадс отлетел на пару шагов и рухнул на землю.

— Я — Морт! — огромная женщина потрясала кулаками над головой и оглушительно кричала, повторяя снова и снова:

— Я — Морт! Я — Морт — боевой монах Бодрума!

— О, Богиня… — вздохнул капитан и прикрыл глаза рукой. — Успокойте ее, да побыстрее. Сельва!

— Слушаюсь, капитан, — капрал сорвался с места, подскочил к Морт и стал успокаивать ее. Вскоре тихий умиротворяющий голос сделал свое дело — Морт затихла. Она бухнулась на землю и, не найдя шарика, принялась изучать медальон. Капрал оценил ее детский энтузиазм и, посчитав, что медальон может повторить судьбу камня души, вытащил из поясного кошеля небольшой ремешок. После недолгих уговоров капралу удалось отобрать медальон, соединить его с ремешком и повесить результат своих трудов на могучую женскую шею.

Морт результат оценила. В ее глазах заблестели слезы. Она обняла Сельва и с силой прижала к себе, да так, что капрал охнул от боли.

— Я — Морт, — прогудела она довольно.

— Да-да, — прокряхтел капрал в ответ. — Ты — Морт — боевой монах Бодрума.

— Итак, — убедившись, что некое подобие спокойствия восстановлено, продолжил капитан, — я собирался рассказать вам о камне души. Основным отличием Небесных Детей от обычных людей является особенность их души. Душа нормального человека с ним всегда: от рождения до смерти. А души Небесных Детей стремятся покинуть тела как можно быстрее. И если душа покидает тело, то тело умирает.

Капитан повысил голос:

— Вы поняли? Вы все уже мертвы! Если б не добрая воля нашего князя, то смерть постучалась бы к вам в самое ближайшее время. Но князь великодушен, и он дает шанс всем своим подданным. В том числе и вам. Он обратился к жрецам Агнии за помощью, и те придумали способ, как спасти вас!

Рэм внимал. Сказанные слова и неявные смыслы смешивались в его голове, но цельной картины перед ним почему-то не возникало. Небесные Дети, камни души, княжеские медальоны, таинственные враги и добрая воля князя — всё это выглядело таким нарочитым, таким неестественным, таким нереальным. И дело было не в том, что одни слова капитана расходились с другими: если только Небесные Дети могут справиться с «мерзкими созданиями, чье существование поддерживает одно безграничное желание разрушения», то почему за поступками князя стоит «добрая воля», а не «вынужденная необходимость»? Слова оставались словами. Куда больше удивляли его поступки. Рэм допускал, что девушек не стоит вынуждать сражаться. Но то, как это обставил капитан, выглядело мерзко. Да и не всех девушек он отправил в фургоны. А старушка рядом? Ну какой с нее прок? А как капитан относился к будущим защитникам от таинственных «мерзких созданий»? Равнодушие и презрение. Причем второго куда больше, чем первого.

Да, Рэм внимал. И то несказанное, что он чувствовал за произнесенными словами, ему очень не нравилось.

— Чтобы защитить вас от смерти, — слова лились из капитана нескончаемым потоком, — чтобы задержать души в ваших телах, были созданы камни душ. Обряд, что провел Владыка Гелун, привязал ваши души к камням.

— И теперь вы все, — капитан Зиверс бросил недовольный взгляд в сторону Морт, продолжавшую сжимать капрала Сельва в объятиях, — держите в своих руках собственную душу. Прочувствуйте это. Ваша душа в ваших руках! Берегите и душу, и камень! Чуть позже вас научат обращаться с камнем правильно. При должном умении с помощью него можно увидеть, что вы из себя представляете.

— И, — капитан помрачнел, — я должен показать вам кое-что еще.

Не успели отзвучать его слова, как солдаты вновь засуетились. Они вытащили на дорогу небольшую наковальню, а рядом положили молот. Капитан прошелся вдоль сидящих «Детей Небес», внимательно всматриваясь в каждое лицо. Наконец он остановился напротив старушки и протянул руку.

— Дайте ваш камень, почтенная, — голос капитана звучал ласково и почтительно. Зато глаза… в них застыл холод. Рэм хотел было выкрикнуть, чтобы пожилая женщина и не думала выполнять просьбу капитана. Рэм хотел — но этот ледяной взгляд отбил всяческое желание раскрывать рот.

— Но… — старушка сжимала сухонький кулачок, словно в нем хранилась величайшая драгоценность. — Это же моя душа?

— Да. Это ваша душа, — капитан Зиверс излучал радушие.

— А разве я не должна оберегать ее? — поджала губы старушка, не желая выпускать полупрозрачный шарик из рук.

— Должны, — губы капитана растянулись в улыбке. — Должны. Но не от меня. Думаете, я могу сделать с ним что-то плохое? Вы разве не доверяете мне?

— Почему? Доверяю, — неуверенно отозвалась старушка. Сомнения не желали покидать ее.