И только после этого, полностью подготовив и настроив корабль под себя, я, наконец, сосредоточился на предстоящей миссии.

Изображения кораблей на голоэкранах теперь аннотировались кучей полезной информации. Объём внутренних отсеков, предполагаемая мощность основных маршевых двигателей, чувствительность сканеров, количество экипажа и так далее. На транспортах красным подсвечивались уязвимые места, корвет в этом плане оказался «тёмной лошадкой», но зато вокруг него в стороны начали расходиться совпадающие с направлениями стволов всех пушек лучи, показывающие траектории возможных выстрелов. Вокруг всех трёх кораблей появились полупрозрачные сферы, показывающие, начиная с какого расстояния нас могут обнаружить.

Мы как раз уже были внутри самой большой сферы, вокруг корвета, и оставались незамеченными только благодаря активной маскировке «Косатки».

Я резко развернул корабль, используя вынесенные далеко в стороны на боковых крыльях вспомогательные двигатели.

— Можно узнать, что происходит? — ко мне повернулся Александер. Он был явно серьёзно обеспокоен тем, что управляет кораблём не сам, и не понимает моих мотивов.

— Не хочу раньше времени раскрывать того, что у нас есть активная маскировка.

— Но… Как мы тогда сможем?..

— Как обычные корабли это делают? Сближаются, паля друг по другу до тех пор, пока не выведут из строя… А потом, если остаётся что, берут на абордаж.

— Но это опасно! У нас всего лишь яхта… А там — корвет!..

— Я беру на себя пилотирование, энергетику и управление командой. Кто будет за наводчика?..

— Я! Я хочу, сеньор! — Хосе аж запрыгал на месте.

— Можешь вычислить, куда по этому корвету надо бить? Его нет в моих базах…

— Похож на развитие имперских «Чёрных кречетов». Я изучал такие. По идее, там реактор ровно посередине, самое уязвимое место… Если, конечно, пробить щиты и броню.

— Отлично. Александер. Мне нужна будет помощь в построении возможных траекторий движения… Не всегда будет время на то, чтобы подумать. Побудешь штурманом?

— Но я…

— Отлично, раз все согласны — погнали!

Отключив активную маскировку и вновь развернув «Косатку», резко ускорился в направлении флотилии Мироновых. Сделал это на самой границе расходящейся от корвета сферы, поэтому наш манёвр заметили сразу же.

В нашу сторону тут же начали поворачиваться пушки боевого корабля, сопровождаемые красными лучами возможных траекторий выстрелов…

Александер попытался перехватить управление, но я легко заблокировал его попытки, высветив перед первым пилотом большую яркую надпись: «Траектории».

Увы, сейчас любые попытки помешать мне были фатальны, а время слишком дорого. Для разрешения конфликта как-то по-хорошему просто нет ресурсов. А добиться того, чтобы все делали своё дело и не лезли со своим мнением, было не просто необходимо — сейчас это был вопрос нашего выживания.

Александеру пришлось подчиниться — он понял, что бодаться со мной бесполезно, и всё же сел за расчёты. Передо мной начали высвечиваться одна за другой траектории безопасного движения, то и дело исчезая и изменяясь. Правда, я продолжил лететь прямо, как ни в чём ни бывало, прямо навстречу красным лучам, которые, наконец, все сошлись на нашей маленькой яхте.

Нас вызывали по всем каналам, требовали остановиться и назвать себя. До поры я игнорировал все эти попытки. Выждал паузу и всё-таки подтвердил создание сеанса связи.

Передо мной появилась голограмма человека биологическим возрастом за пятьдесят, в шикарном кителе. Видимо — это был сам капитан, судя по властному и надменному виду.

— Неопознанный корабль! Немедленно назовите себя, или откроем огонь!

В ответ усмехнулся.

— Не узнаёте меня?

На лице капитана не дрогнул ни один мускул.

— Отключите двигатели. Обесточьте реактор. Разверните корабль к нам боком и ждите наших людей.

— Ха-ха-ха, капитан, не знаю как вас там… Может, нам ещё снять штаны и встать всем раком?

— Десять секунд, и мы я открываю огонь. Десять…

— Просто хотел передать, что вам конец. Вы ещё можете успеть сдаться, и я пощажу ваши жизни… А можете не делать этого, но тогда — пеняйте на себя.

Развеяв голограмму, одновременно резко развернул корабль и врубил максимальное ускорение, усилив всю полусферу щитов «Косатки», обращённую в сторону корвета, за счёт ослабления щитов с противоположной стороны. Угрозу капитана решил не игнорировать.

Системы искусственной гравитации, работающие в половинную мощность, не смогли в полной мере компенсировать резкий манёвр. Мне показалось, что вот-вот вылечу из кресла, причём сначала внутренности, потом сам… Даже не хотелось думать, каково остальным — ведь я хотя бы был готов.

То место, которое мы только что покинули, пронзили сияющие трассы разрядов. Сразу несколько пушек отстрелялось по нам, но наводчики корвета слишком хорошо выполнили свою работу — все нацелили свои орудия совершенно точно, в ту точку пространства, где мы находились ещё недавно. Но нас-то там уже не было. Стреляй они вразнобой, ещё имели бы какие-то шансы попасть…