— Хосе, готовься! Семь секунд до выстрела!

Я разогнал реактор на полную. Теперь пути назад не было. Если в момент максимальной выработки энергии всю её не потратить, например — запитав главный калибр и стравив всё с помощью выстрела вовне, случится взрыв.

Вывел на голоэкран перед юнгой, который временно стал полноправным наводчиком, обратный отсчёт. Одновременно приготовился страховать на случай, если он не справится. Задержка была критична, всё решали доли секунд.

Было бы проще и надёжнее сделать всё самому, но я хотел проверить этого Хосе в деле.

Незадолго до назначенного на выстрел времени перестал уходить от выстрелов и повернул «Косатку» носом и основной пушкой прямо ко вражескому корвету. Это был очень опасный момент, в который мы наиболее уязвимы для врагов.

К нашему несчастью, капитан вражеского судна оказался настоящим профессионалом и сполна воспользовался предоставленной возможностью. Только мы начали принимать угрожающее для корвета положение, как в нашу сторону стартовал десяток высокоскоростных торпед. Каждой из них хватило бы, чтобы разнести «Косатку» по атому… За нас явно решили взяться всерьёз, для гарантированного накрытия обычной яхты по всем нормативам хватило бы двух-трёх выстрелов.

Если бы мы оставались на месте, или даже начали поворачиваться, нас бы накрыло точно.

Не обращая внимания на истошный вопль Александера, не обращая внимания на несущуюся нам навстречу сквозь пространство самонаводящуюся смерть и смотрящего на всё это округлившимися глазами Хосе, я почти мгновенно переключил контуры, дав энергию на основные двигатели и лобовые щиты. Мы резко ускорились, скакнув вперёд, прямо навстречу торпедам. И я перехватил управление пушкой и выстрелил сам. Не в корвет, а по торпедам, снеся сразу несколько из них. К сожалению — не все.

Они неслись нам навстречу, мы — навстречу им. Корвет даже перестал стрелять, это было уже не нужно — ведь и так мы летели навстречу своей смерти. Александер перестал кричать и взывать к моему благоразумию, вместо этого решив перейти к решительным действиям и достал откуда-до из-под своего кресла громоздкий и нелепого вида обрез. Это было даже не смешно, тем более мгновенно оказавшийся рядом Луций тут же отобрал его.

Когда, казалось, столкновение неизбежно — я резко развернул нас и нырнул вниз, используя всё те же вынесенные далеко от корпуса на боковых крыльях маневренные двигатели. Одновременно дал полную мощность на кормовые щиты.

Первые из летящих торпед начали поворачиваться в нашу сторону и как раз попали в струю плазменного выхлопа. Несколько штук сдетонировали, остальные продолжили менять курс, заворачивая всё больше и больше на нас.

Взрыв почти полностью снял кормовые щиты — но они всё же выдержали. Кроме того, мы получили дополнительное ускорение, позволившее ещё больше оторваться от торпед — взрывная волна догнала корабль и, легко пройдя сквозь не предназначенные для гашения таких воздействий поля, толкнула нас вперёд.

Дав полную мощность на маршевые двигатели я ещё больше увеличил разрыв, и спустя пару секунд стало ясно — можно уже не бояться, торпеды нас не догонят.

На корвете это тоже поняли и начали по нам стрелять, пытаясь создать нечто вроде заградительного огня перед носом «Косатки», чтобы заставить нас потерять скорость и всё-таки поймать парочку-другую торпед. Но пушек на вражеском корабле было слишком мало, и я легко ушёл ото всех выстрелов — спасибо тактическому анализатору и Александеру, который оказал в этом деле неоценимую помощь, всё-таки взяв себя в руки и подсветив все возможные траектории.

Момент надо было использовать, и я вновь начал раскручивать реактор.

— Хосе, готовься! Двенадцать секунд!

Мощный рывок вперёд, несколько манёвров… Десять секунд… Одиннадцать…

Только в самый последний момент я резко развернул яхту носом к корвету, едва ли не пропустив момент. Одновременно разблокировал управление у Хосе и дал юнге команду стрелять, чтобы уже наверняка.

У него был крохотный отрезок в доли секунды, чтобы донавести пушку на ему одному известную уязвимую точку корвета и выстрелить. И он как минимум успел в отведённый отрезок времени нажать на спуск.

Как только палуба «Косатки» содрогнулась и вперёд вылетел сияющий мощный луч, я вновь резко ускорил корабль и начал маневрировать. Торпеды почти настигли нас, да и вражеские пушки всё ещё могли представлять немалую опасность.

Но последнего можно было не бояться. Уже на боковых экранах я увидел последствия нашего выстрела.

На месте, где ещё недавно находился грозный корвет Мироновых, разлеталось в стороны облако обломков.

— Сеньор! Мы сделали это!

— Погоди. Готовься стрелять…