Шрифт:
— А эти люди, которых ты взял на борт… Что будет с ними?
— Ничего.
— В смысле — ничего? Я думал, ты хочешь их наказать за то, что они сделали…
— За то, что хорошо выполнили свою работу? За то, что настоящие профессионалы? За то, что понятия «верность» и «честь» для них не пустое слово? Нет. Я, конечно, не тешу себя надеждой, что удастся переманить их на свою сторону… Сейчас. Зато когда-нибудь, где-нибудь, возможно, они смогут быть нам полезны. А пока у нас есть возможность быть великодушными…
— Совсем перестала тебя понимать. Этих расстрелял, этих жалеешь…
— Да всё просто. Нам сейчас надо делать репутацию, и для этого все средства хороши. Надо заставить кучу вооружённых и подготовленных людей делать то, что мы скажем. Для этого — самых дерзких необходимо показательно уничтожить. Что я и сделал.
— А та, вторая шлюпка…
— Там у их главного татуировка карателя из «Голубого батальона» на руке. Я бы так и так его расстрелял потом… Но так — педагогический эффект лучше.
— Он же был там не один!
— Ты думаешь, с ним вместе люди, которые не разделяют его взгляды? Реально так думаешь? Нет, вероятность есть, но она слишком невелика.
— Хорошо, Зар. Так а что с теми, кого ты решил пощадить?
— Там всё просто. Надо жить не сегодняшним днём, а думать о будущем. Например, когда не станет Мироновых.
— Когда… Не станет?..
— Ну да. Или ты предлагаешь им всё спустить?..
— Я уже говорила, что боюсь тебя?
— Да.
— Говорю снова.
— Можешь не повторять, одного раза хватило.
— Ладно, Зар. Проехали. Но скажи, эта лапута… Что ты собираешься делать с нею?.. Там же столько невинных людей! Где-то там могут быть те, кто приглашал нас в гости к себе в каюту, тогда, на «Королеве солнца»!
— Увы, нам нужна демонстрация силы. Здесь быть милосердным не получится. Но постараюсь минимизировать жертвы.
Яра медленно кивнула, и вернулась на своё место.
Остальные члены экипажа изо всех сил делали вид, что ничего не слышали. Я также сделал вид, будто не выступал только что перед небольшой аудиторией, и сосредоточился на управлении «Косаткой».
Закончив разведку, заложил крутой вираж и вышел из зоны обнаружения сканеров лапуты. Снял маскировку. Развернул корабль снова.
Повернулся к Хосе.
— Если не хочешь, сделаю всё сам…
Юнга смотрел на меня с непонятным выражением и с таким видом, будто очень хочет что-то сказать — но всё не решается.
Внезапно Яра, так и стоявшая рядом со мной, встрепенулась и подняла руку с коммуникатором.
— Стойте! У меня срочный вызов! Это… Моя старшая сестра! Хельга Миронова!
Глава 20
С голограммы на нас смотрела очень красивая, даже сказал бы — шикарная женщина. Красивая, стильно одетая, властная и знающая себе цену. Одновременно похожая на мою Яромиру и не похожая на неё.
Слегка подняв уголки губ, даже не улыбнувшись — а скорее обозначив улыбку, она сказала:
— Здравствуй, сестра.
Голос у неё тоже был очень мелодичный и самую малость низковатый.
— Здравствуй.
— Я получила твоё сообщение. То, что ты рассказала… Это ужасно!
Яромира кивнула.
— Я уже попросила мужа разобраться во всём. Он обещал всё выяснить.
Яромира снова кивнула.
— Сестра… Ты сейчас одна?
— Да.
Хельга Миронова звонко расхохоталась.
— Ты никогда не умела врать, малая.
Яра пожала плечами и усмехнулась.
— Ну, это же очевидно… Чего ты ещё ожидала услышать? Чистосердечное признание?
Хельга снова обозначила улыбку.
— Да уж, малая. Вы, конечно, зажгли будь здоров. Твой… Муж сумел всех удивить. Это его выступление, которое он как-то умудрился транслировать по некоторым каналам… Скажу по правде, даже я прониклась.
— Правда?
— Истинная. И я думаю, Яра, что произошла чудовищная ошибка. Твоего мужа посчитали виновным в том, чего он на самом деле не совершал. Это возмутительно. Разбирательство уже ведётся!
— Правда? — Яромира иронично приподняла бровь.
— Да, малая. Я уже связалась со всеми сёстрами. Мы потребовали от мужей, чтобы они выяснили, что произошло, и отчитались перед нами. Потому что такие вещи нельзя оставлять безнаказанными! Подумать только — мама, папа…
Хельга опустила голову и смахнула крохотную слезинку из уголка глаза. После чего решительно подняла голову.