— Ты не надышалась на даче? Могу отвезти обратно.

— Не смешно.

— Так я и не шучу.

— Ты невыносим. Ты жуткий собственник!

— Так оно и есть. Сиди на своей прекрасной попке ровно, приеду — накажу, а потом пожалею.

— За что накажу-то?

— За все хорошее.

Отключаюсь, невольно улыбаюсь, представляя сейчас ее синие глаза, полные гнева и удивления. Невыносимая девица, но такая невероятно притягательная, сексуальная, нежная, страстная. Я даже толком ничего не знаю о ней, а надо бы разузнать, точнее, спросить у нее самой.

Хочу пригласить Дашу в ресторан, хотя я бы лучше не вылезал с ней из кровати, зацеловал бы до стонов и криков.

— Тимофей, — набираю своего не в меру инициативного водителя, тот, в отличие от некоторых, отвечает сразу. — К семи приедешь ко мне, и чтоб не опаздывать, на восемь в ресторане заказан столик.

— О, вы помирились с Ириной?

— При чем здесь Ирина?

— Но… она говорила…

— Тимофей, ты слишком много в последнее время говоришь и думаешь, надо найти немого водителя, с ним хлопот меньше.

Тимофей сопит в трубку, но вопросов больше не задает, и на том спасибо, а то еще не хватало оправдываться перед ним.

Спустя два часа, когда я наконец добрался до дома, доведенный до бешенства своими сотрудниками без секретаря почти и небольшой пробкой в центре города. Было одно желание — просто лечь, и к черту ресторан.

Открыл дверь, прислушался, а потом принюхался. В квартире отчетливо пахло гарью. Не сняв обуви, прошел по коридору, чуть снова не споткнулся об этот треклятый чемодан. На кухне уже не пахло, а воняло гарью. Окна открыты, холодно, на полу снег, а в раковине сковорода с пригоревшей едой.

Быстро закрыл окно, на ходу снял пальто, пошел искать виновницу этого прекрасного запаха в моей квартире из-за неудачно приготовленной яичницы. В спальне пусто, в гостевой тоже, в гостиной включен свет и работает телевизор.

Как вообще она жила одна и до сих пор себя не покалечила или не спалила квартиру?

Нашел Орешкину в ванной, из облака пены торчали лишь голова и нога, закинутая на бортик. Везде стоят зажженные свечи, и пахнет уже не гарью, а чем-то сладким.

Где она только их нашла? У меня что, были свечи? Быть того не может.

В ушах наушники, она слегка качает головой, глаза закрыты, на лице улыбка. Надо бы достать ее из ванны, перегнуть через колено и отшлепать, но я стою как озабоченный, любуюсь ей.

Вот именно сейчас отчетливо понял, как дрогнуло сердце и покатилось, прыгая, словно мячик по кафелю ванной, к ногам этой несносной, но такой притягательной девушки.

Орешкина

— Тебе здесь нравится?

— Да, очень уютно и мило.

Смотрю по сторонам, на самом деле очень уютный ресторанчик, без пафоса и кричащей дороговизны. Я была во многих ресторанах в разных городах и странах мира, хотя не скажу, что я любительница таких мест и привередливая гурманка. Но мне нравится чувствовать себя уютно в тех местах, где бываю, этот ресторанчик — как раз такое место.

Вершинина здесь, кажется, знает каждый официант: от того, как ему улыбалась блондинка администратор, даже у меня свело челюсть. В груди странно кольнуло, стало неприятно то, как Рома на нее смотрит и тоже улыбается в ответ.

Это что, была ревность?

Сижу, изучаю меню, чувствую на себе взгляд Романа, от него потеют ладони, а щеки горят. То, чем мы занималась в ванной, вспоминать стыдно, пока еще стыдно, но не вспоминать не могу. Моя жизнь после встречи с Романом сделала невероятный кульбит, раскрыв во мне сексуальность и желание. Не могу пока к этому привыкнуть и принять как есть, а еще расслабиться.

После неудачного приготовления яичницы и такой же неудачной попытки проветрить квартиру нужно было срочно расслабиться, раз уж мне сегодня точно никуда не уйти. Порылась в тюбиках и флакончиках, что стояли на полках, к своему удивлению, не нашла ни одного женского, ванильки здесь не было и в помине, что меня порадовало.

В дальнем углу шкафчика нашла соль для ванны с ароматом морской свежести и несколько свечей. Ну, второй-то раз я уже точно не спалю квартиру, тем более в ванной есть прямой доступ к воде.

Горячая вода успокаивала мышцы, свечи отражались в большом зеркале и красивыми тенями играли на кафеле и потолке, в наушниках звучала приятная музыка. Я максимально расслаблена и отрешена от всего окружающего мира. Была расслаблена и отрешена до тех пор, пока мне в лицо не полилась холодная вода из душа.